#несерьезнаяполитология

Представьте себе весну 1945 года. Союзные войска рвутся к Берлину, где засел Гитлер, окруживший себя дивизиями фольксштурма и отрядами гитлерюгенда. Танки, артиллерия и бомбардировщики уничтожают немецкие города и сёла вместе с обороняющимися и, куда деваться, с оставшимся населением. Исход войны совершенно однозначен и конец войны уже вполне виден.

И тут, в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и Москве на улицы выходят многосотысячные демонстрации с лозунгами «Спасите детей Германии!», «остановите геноцид немецкого народа!», «мир немедленно!», «надо договариваться с Гитлером!» и «нет русско-англо-саксонскому экспансионизму!». Такие же речи звучат из всех радиоприёмников, во всем мире, а газеты перепечатывают сводки имперского министерства здравоохранения с сотнями тысяч погибших женщин, стариков и детей (наплевав на то, что это по большей части, личный состав фольксштурма и гитлерюгенда). Выходят ирландский дипломат Шон Лестер, председатель Лиги наций, президент Аргентины Эдельмиро Хулиан Фаррель и кто-нибудь еще (тот же Артур Гринвуд, лидер британской оппозиции, например), и начинают рассказывать, что Германия начала войну 1 сентября 1939 года «не на пустом месте», и что уничтожение целых наций, и перемоловшая шесть миллионов евреев машина «окончательного решения еврейского вопроса» были «справедливой борьбой немецкого народа», и вообще: «Руки прочь от Третьего Рейха!».

Представляете себе такую картину? Нет? Надо же, как странно. Почему?!

Ведь это нисколько не отличалось бы от происходящей сегодня «пропалестинской» истерики. Достаточно только заменить существительные и географию, и сойдется всё один к одному.
Илья Вайцман