T-invariant поговорил с 17 преподавателями гуманитарных дисциплин из университетов Москвы, Петербурга и восьми других городов и выяснил, как устроена цензура в российских вузах, почему преподаватели заранее исключают потенциально опасные темы и как самоцензура меняет университетскую среду.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ T-INVARIANT, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА T-INVARIANT. 18+.
«У нас игра без правил. Никто тебе ничего не запрещает, но ты должен сам знать, что можно, а что нельзя», — объясняет одна из собеседниц T-invariant.
Главные (негласные) ограничения касаются упоминания иноагентов и нежелательных организаций, а также тем, которые могут быть расценены как «ЛГБТ-пропаганда». Преподаватели и студенты вынуждены придумывать обходные способы: убирать имена из библиографии, ссылаться на сборники вместо отдельных работ, заменять опасные слова эвфемизмами.
Подозрение в «пропаганде ЛГБТ» карается, по словам опрошенных, гораздо строже, чем неупоминание иноагентского статуса. «Мы просто постфактум узнаем, что девочки сделали выставку — и с ними не продлили договор. Или, например, один человек прочитал лекцию о гомосексуальных отношениях в Советской армии — и его выгнали с работы».
Цензура затрагивает и содержание гуманитарных дисциплин. В некоторых университетах исчезают гендерные исследования и темы домашнего насилия. Историки осторожнее говорят о Великой Отечественной войне, сталинских депортациях и сотрудничестве СССР с Западом. Особой регламентации подвергается обязательный курс «Основы российской государственности», где преподавателям предписывают следовать утвержденным материалам и формам проверки:
«Им было сказано: шаг вправо, шаг влево — расстрел, вы должны излагать только то, что у вас в учебнике написано».
Самыми болезненными «красными линиями» преподаватели называют требования агитировать студентов заключать военные контракты и участвовать в поездках на оккупированные территории. Некоторые готовы уволиться, если их обяжут это делать. Однако главным механизмом контроля уже стала самоцензура: преподаватели заранее исключают рискованные темы, осторожнее разговаривают с коллегами и студентами, опасаются жалоб и доносов. По наблюдениям собеседников, студенты тоже стали меньше спорить и реже открыто выражать свою позицию.
В полном материале на нашем сайте — о том, как за последние полтора десятилетия менялась свобода преподавания в российских университетах, почему запреты превращаются в самоцензуру, какие темы становятся опасными и как атмосфера страха и неопределенности меняет гуманитарное образование.
——————————————
▶Материал целиком на нашем сайте / Наши материалы также доступны на английском языке /
@t_invariant — медиа о науке во время войны
Подписаться