Наш новый материал — об адвокатуре в условиях репрессивного государства.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ T-INVARIANT, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА T-INVARIANT. 18+
10 июля в Праге прошел показ документального фильма Маши Новиковой «Россия против адвокатов». После мероприятия основатель «Первого отдела» Иван Павлов и редактор «Медиазоны» Дмитрий Трещанин поучаствовали в обсуждении фильма со зрителями.
О фильме и дискуссии после него — читайте целиком на нашем сайте
▶О фильме «Россия против адвокатов»
Режиссер фильма Маша Новикова более трех лет документировала повседневную работу Михаила Беньяша, защищающего политических активистов, блогеров и «отказников», работу и других правозащитников в условиях политического прессинга. Многие из участников фильма с тех пор покинули страну.
▶Из дискуссии после фильма
6 причин, по которым адвокаты продолжают работу:
1) Фиксация злоупотреблений. Если зло происходит в темноте, его не видно.
2) Эмоциональная помощь. «Вот человеку светит двадцатка. И он один»
3) Связь с миром. Иногда адвокат — единственное окно на свободу.
4) Скорейшая реабилитация. После падения режима начнется процесс реабилитации тех, кто сейчас в тюрьме. Если у них есть адвокаты, это ускорит выход на свободу.
5) Поддержание статуса профессии.
6) Использование окна возможностей. Адвокат всегда должен был быть наготове.
▶Из интервью с Иваном Павловым
У меня был под защитой 75-летний физик Виктор Викторович Кудрявцев, обвиняемый в государственной измене. Сидел в Лефортово, и через шесть месяцев содержания под стражей следователь, оставшись с ним один на один, сказал ему: «Хочешь под домашний арест? Мы тебе изменим меру пресечения. Увидишься с внуками. А взамен мы заключим сделку — досудебное соглашение о сотрудничестве. Тебе надо всего лишь признать вину и дать показания на своего ученика». Вот такой библейский грех был предложен в обмен на относительную свободу и на послабление дальнейшего наказания. Сказали: «Накажем не очень строго: так у тебя от 12 до 20 лет, а получишь шесть». Встретившись со мной в следственном изоляторе, этот 75-летний человек спросил, что ему делать.
Я говорю: «Если задать мне юридический вопрос, я на него отвечу. Но это вопрос о том, как дальше жить со своим решением. Увидеть внуков, но взять грех на душу. Или остаться самим собой, достоинства своего не принизить, но быть в следственном изоляторе. Это вопрос о судьбе, а я — не Господь Бог для того, чтобы давать тут советы».
У него была ночь на раздумья. На следующий день мы вместе были у следователя. И он сказал: «Ну, я ещё посижу».
ЧИТАЙТЕ МАТЕРИАЛ ЦЕЛИКОМ НА НАШЕМ САЙТЕ
——————
@t_invariant — медиа о науке во время войны