«Мы все время боимся, что лекарства закончатся, а это для него критично»

Мы практически ничего не знаем о том, в каком состоянии проживают месяцы и годы ареста ученые, занимавшиеся темой гиперзвука и обвиненные в госизмене. Информация о таких делах и секретна, и окружена оглушительной тишиной: молчат адвокаты и родственники жертв шпиономании ФСБ. Мы подробно писали об этом (тут и тут, доступно без VPN)

Изданию «Сибирь. Реалии» удалось поговорить с родственниками двух ученых.

1️⃣Во-первых, с сыном главного научного сотрудника Института теоретической и прикладной механики СО РАН 76-летнего Александра Маслова.

– Суд идет в закрытом режиме. Все засекречено, поэтому, как все продвигается, мы точно не знаем, – рассказал изданию «Сибирь. Реалии» сын ученого Николай Маслов. – Состояние здоровья стабильное, но не сказать, что хорошее. У него множество заболеваний, часть необходимого ему лечения проводить отказались, посчитали ненужным, хотя мы предоставили все препараты. Есть проблемы, которые причиняют существенный дискомфорт, но решаются очень медленно. Поскольку передача лекарств требует согласований, а связь с ним иногда очень медленная, мы не можем оперативно реагировать и все время боимся, что лекарства закончатся, а это для него критично.

Родные купили необходимые для жизни ученого препараты, однако, несмотря на бумагу от врача, прописавшего их, передавать лекарства Маслову-старшему отказались.

– Это не требует много сил по процедуре, там надо раз в полгода один укол поставить, например, – говорит Николай Маслов. – Вместо этого они заставляют его мучиться. Проблемы с едой тоже есть – тут хотя бы передачи спасают, хотя обеспечить так здоровое питание все равно не получается, поскольку есть ограничения на передаваемые продукты, так что тут тоже все не очень хорошо. Психологическое состояние – всякое бывало, учитывая, что он уже полтора года за решеткой, не каждый молодой выдержит, но он намерен бороться – он не изменник. Но в случае с отцом я на сто процентов уверен, что это никак не связано с защитой интересов страны или справедливости. Такое же у меня мнение и про остальных арестованных сотрудников института.

2️⃣Во-вторых, изданию удалось поговорить с женой 71-летнего Валерия Голубкина, известного физика-теоретика, профессора кафедры теоретической и прикладной аэрогидромеханики МФТИ, доктора технических наук из Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) и одного из самых известных специалистов в области гиперзвука

Его в госизмене обвинили в апреле 2021 года. В июне 2023 года его признали виновным по статье о госизмене и приговорили к 12 годам строгого режима. Ученый отказался признать себя виновным.

– Сегодня по видеосвязи с мужем общались, но было очень плохо слышно. Обычно это звонки по телефону, раз в неделю. Но слышно ужасно, так что только о здоровье и успеваем. И там говорить особо много нельзя – слушают, – признается изданию Светлана Голубкина. – Еще на свидании не была ни на одном. Вот поеду через месяц, тогда буду уже подробнее все знать. Дети? Они хотели бы. Но вообще всего за год только три свидания дают.

Это же колония строгого режима. Валерия Голубкина увезли в карельскую колонию строгого режима №9 в середине ноября. 71-летнего ученого везли в неотапливаемом вагоне.

– Пока знаю о его состоянии немного – со слов адвоката, немножко из писем – но там все "лишнее" четко вычеркивается, прям любые жалобы. Поэтому о том, что он заболел после поездки в неотапливаемом вагоне, узнала от адвоката. Две недели, пока он туда ехал, мы нигде не могли его найти – очень волновались. Сейчас он выздоровел. Там уже [в колонии] его как бы никто не трогает, но надо "жить по понятиям". Но особо никто не пристает. Там он самый возрастной, может быть поэтому, – говорит Светлана. – Но мне не понравилось в разговоре его психологическое состояние – он всего боится, за рамки какие-то выйти. Ну, получить какое-то нарушение, в ШИЗО попасть. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Другая совсем жизнь.