Из 60-ти новых онкологических препаратов, одобренных в 2024 году FDA (Food and Drug Administration, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) в России недоступны 22. Треть новых препаратов не доходит до российских пациентов. Такую статистику привела на Третьем молодежном онкологическом саммите в Москве кандидат медицинских наук онколог Ольга Гордеева.
Саммит в Москве – это конференция про конференцию, молодым российским врачам пересказывают материалы симпозиума ASCO (American Society of Clinical Oncology), важнейшего события в мире онкологии, которое проходит каждый год летом в Чикаго.
Вот уже три года с начала полномасштабной войны в Украине российские врачи испытывают трудности с попаданием на ASCO, в основном потому, что многие фармкомпании, финансировавшие участие врачей конференциях, сократили свое присутствие на российском рынке.
🟩 Могли бы жить, но умрут
Недоступность новых лекарств оборачивается тем, что тысячи пациентов, которые могли бы жить, умрут. Один из докладов ASCO, который цитировала доктор Гордеева, был посвящен сравнению двух препаратов – осимиртиниба и амивантамаба. Исследования показали, что если применять для лечения рака легких первый препарат, то пятилетняя выживаемость пациентов составляет 44%, а если применять второй препарат, пятилетняя выживаемость вырастает до 56%. Но в России амивантамаб практически недоступен.
Известный российский клинический фармаколог объясняет:
По решению медицинского консилиума и собрав миллион справок, пациент может получить разрешение на ввоз препарата в Россию, но это долго, трудно, и лекарство придется купить за свои деньги, например, в Турции, а курс амивантамаба стоит 28 тысяч долларов.
Каждый год раком легкого в России заболевает около 60 тысяч человек. Амивантамаб на 12% эффективнее осимиртиниба, однако, поясняет "Системе" известный российский онколог:
Нельзя механически утверждать, что внедрение этого препарата спасло бы 7200 человек в год. Клиническая практика все же отличается от исследований. Мы имеем дело и с пожилыми пациентами, и с пациентами не приверженными лечению, и с пациентами, болеющими другими тяжелыми болезнями, кроме рака – со всеми теми, кого в исследования не включают. И все же тенденция очевидна: новые препараты не выходят на российский рынок, и пациенты от этого будут меньше жить и больше болеть.
Многие фармкомпании перестали выводить свои препараты на российский рынок – он небольшой, а выйти на него очень дорого, с 2022-го года к тому же возникли значительные логистические проблемы и проблемы с патентным правом. Российская медицина еще долго продержится на уровне 2022-го года, но прогрессировать она уже перестала и медленно деградирует.
🟩 Научная изоляция
Врач лечит не только лекарствами, но и подходами к лечению, поясняет "Системе" сосудистый хирург Александр Ванюков:
Эти самые подходы как раз и вырабатываются на конференциях. Доступность научной информации едва ли не важнее, чем доступность лекарств. А на крупные международные конференции российские врачи стали ездить значительно реже. И потому что большие фармкомпании перестали оплачивать врачам эти поездки, и потому что значительно труднее и дороже стало попасть, например, в Чикаго.
Несмотря на все трудности, российские врачи в этом году на ASCO все же были и двое даже представили для публикации (не для устного пленарного доклада) материалы своих исследований. Но чтобы оценить степень вовлеченности российской медицины в мировую науку, надо понимать, что в конференции участвовало 44 тысячи человек.
Имена некоторых источников скрыты из соображений безопасности.
👍 Подписывайтесь на "Систему"