арахабаки должен был стать оружием в руках военных. чуя вспоминает об этом, используя порчу — последняя ясная мысль в его сознании, прежде чем он действительно станет оружием.

его тело обнимает боль, и он думает, что слишком много чувствует после порчи. чуя открывает глаза, сопротивляясь сну, где бог снова над ним рассмеётся — оружие не может так сильно болеть.

чуя неприменно очнётся среди одеял и подушек, а не в пыли поля боя. он услышит знакомый насмешливый голос, зовущий домой. осаму целует руку, с которой только сошла печать порчи. тёплое касание губ как трепетная победа — тот, кто создавал оружие, на самом деле создал человека