Идея, что жизнь поделена на этапы с кризисами между ними сложилась в психологии XX века. Кризис стали понимать как закономерный переход: относительно устойчивые периоды сменяются этапами, когда прежний способ жить уже не работает, а новый ещё не сложился.

В детстве развитие идёт довольно синхронно: дети примерно в одном возрасте начинают ходить и говорить, поступают в школу. Во взрослой жизни общего графика уже нет — карьера, отношения, переезды и другие важные события у всех происходят в разное время. И всё же люди одного поколения могут переживать похожие периоды. На них влияет не только возраст, но и среда, в которой им приходится взрослеть.

Например, понятие кризиса четверти жизни описывает не просто тревогу двадцатилетних, а опыт поколения, для которого переход во взрослую жизнь стал менее линейным. Учёба не гарантирует устойчивой работы, финансовая независимость наступает позже, а большое количество возможных траекторий не всегда облегчает выбор. Поэтому за похожими переживаниями часто стоят карьерная неопределённость, финансовые трудности и тревога о будущем.

Термин «кризис середины жизни» появился в 1960-е, но его популярный образ сложился позже. В 1970-е начал меняться послевоенный уклад: женщины чаще строили карьеру, развод становился доступнее, а экономические кризисы поколебали веру в стабильную работу и постоянный рост благосостояния.

Кино и телевидение свели эти перемены к узнаваемому сюжету: мужчина средних лет пугается старения, бросает работу или семью, заводит роман и пытается вернуть молодость с помощью новых увлечений и дорогих покупок. Мотоцикл и спортивная машина стали символами этого персонажа. Но за карикатурой скрывался кризис целой модели взрослой жизни — с ранним браком, одной карьерой на десятилетия и жёстким разделением семейных ролей. То, что раньше воспринималось как естественный и окончательный выбор, теперь оказалось лишь одним из возможных сценариев.

Женский кризис долго описывали иначе. Мужчина будто переживал экзистенциальный поиск, а женское недовольство объясняли менопаузой, потерей привлекательности или «опустевшим гнездом». Его сомнения относили к личности и смыслу жизни, её — к телу и изменению семейной роли.

Позже в массовой культуре появился другой сюжет: женщина, которая много лет соответствовала ожиданиям и заботилась о других, впервые спрашивает себя, чего хочет сама. Одной из самых известных его версий стала книга Элизабет Гилберт «Ешь, молись, люби» 2006 года и её экранизация с Джулией Робертс 2010 года. Героине немного за тридцать, поэтому это не совсем классическая история среднего возраста, но история стала символом женского права пересмотреть внешне благополучную жизнь и начать понимать собственные желания.

Если мужской кризис ассоциировали со спортивной машиной, то женский — с билетом на Бали, терапией и заботой о себе. В обоих случаях массовая культура превращала сложные внутренние перемены в ограниченный набор поступков и покупок.

В середине жизни и правда многое может сойтись в одной точке: тело меняется, родители стареют, дети всё ещё нуждаются в поддержке, может накопиться разочарование в карьере.

Но кризис не включается автоматически в определённом возрасте. Исследования показывают, что переживания, которые люди называют кризисом середины жизни, часто связаны с конкретными событиями. Они могут произойти в любой момент, но к середине жизни их становится больше и они чаще накладываются друг на друга.