Насчет хуйни в старом море: было ли это способом показать свою «любовь» к Вадде или же это была попытка развратить ее для ее капитуляции и перехода на сторону моря смерти? Или и то, и то?
Каковы чувства, руководившие мною в тот день, каковы мотивы, побудившие явить Морю самые грязные, самые порочные желания? Клянусь честью (если она, конечно, для вас важна), знать не знал о последствиях такого откровения! Всё рухнуло тогда, когда я, жадно пережёвывая скользкие багрянки, осознал: лгу
Ваданохаре, возлюбленной моей, с каждым вздохом.
Представьте себе – даже акулы могут ошибаться. Но не спешите самоутверждаться: вскоре был придуман план.
И результат я помню до мельчайших деталей!
Помню вид
её в момент блаженной близости: матросский костюм, недавно вышедший из моды; тёмно‐синие гольфы, обвивавшие ноги, словно шёлковые оковы; туфли-планки на каблучке, лёгком, как и её тельце. Но чего только стоили эти нелепые шаровары, спрятанные под юбкой, будто последний оплот стыдливости, что вот-вот падёт.
Зачем
она скрывала эту красоту от меня – от того, кто любит её больше смерти? Беззащитность казалась почти отвратительной. И потому – невыносимо манящей.
Ах, трудно найти ведьму более соблазнительную, более очаровательную, чем
Ваданохара.. Разве мог я использовать её лишь в корыстных целях? ♪