Центральный комитет Партии левых социалистов-революционеров вынес смертный приговор Эйхгорну за то, что он, являясь командующим немецкими военными силами, задушил революцию в Украине, изменил политический строй, осуществил, как сторонник буржуазии, переворот, содействуя избранию гетмана, и забрал у крестьян землю. Когда Центральный комитет Российской партии левых социалистов-революционеров приговор утвердил, я взялся за выполнение этого приговора.
Эсер Борис Донской выполнил своё обязательство. 30 июля 1918-го в Киеве он казнил главу германских военных оккупационных сил генерал-фельдмаршала Эйхгорна.
Боевая организация российских левых эсеров начала готовиться к казни Эйхгорна ещё в Москве. Но собственных сил для этого не хватало. Поэтому связались с украинскими эсерами (борьбистами), и получили их согласие на на совместную акцию. От московской Боевой организации в Киев командировали Герша Смолянского, Бориса Донского и Ирину Каховскую. Здесь террористическую группу пополнили украинские эсеры Евгений Терлецкий, Иван Бондарчук (Собченко), Мария Залужная.
Месяц жили в конспиративных квартирах вели наблюдение за Эйхгорном, просчитывали варианты отхода после покушения, испытывали снаряды.
Удобный момент наступил, когда генерала-фельдмаршала выходил из офицерского собрания на углу Екатерининской улицы и Липского переулка. Донской бросил бомбу...
Раздался взрыв страшной силы. Вместе с Эйхгорном был убит и его адъютант Дресслер.
В это время мимо проезжал извозчик Ефрем Бычок. Донской прыгнул в к нему, Бычок стегнул лошадь, но она не тронулась с места. Донской соскочил на мостовую и побежал, но вскоре остановился. Его схватили. "Я хотел, чтобы меня поймали и узнали, по какой причине я убил или хотел убить Эйхгорна", – сказал он потом на допросе. Забрали и извозчика. В городе начались аресты.
Терлецкому и Смолянскому удалось скрвтьмя из Киева. Каховская попала в засаду и была схвачена. Арестовали и Бондарчука.
Всех арестованных, в том числе Каховскую, зверски истязали. Боевик Иван Бондарчук от пыток сошел с ума. Но ни он, ни Донской, ни Каховская не сказали ничего. Бычок лишь повторял, что ничего общего с взрывом не имеет, в конце концов повесился в камере.
В последние дни перед смертью Донской успел написать Каховской: "Для меня нет ничего в жизни более дорогого, чем революция и партия". 10 августа его публично повесили перед Лукъяновской тюрьмой.
Есть легенда, что перед отпеванием кто-то из арестантов нарвал в тюремном саду цветов и усыпал ими гроб Донского, а тюремный священник во время панихиды произнёс: "Помяни, Господи, душу новопреставленного раба Твоего Бориса, варварами убиенного".
Часть Украины и вся Россия вновь оккупированы. На этот раз не иноземными варварами, а российскими. Борьба с ними столь же угодна богу, как и сто лет назад. А имена тех, кто сейчас ведёт партизанскую войну против всех дугиных, татарских, савлученко, царёвых, торгашовых уже навсегда вписаны в героическую историю сопротивления.