13 мая 1879 года отменена казнь народницы-террористки Софьи Лешерн фон Герцфельд. Это не сентиментальный рассказ о женской доле. Это хроника рождения политической воли, которая оказалась сильнее имперской машины.
 
По приговору Киевского военно-окружного суда от 7 мая 1879 -го она стала первой женщиной в России, которой вынесли смертный приговор по политическому обвинению.
 
Её путь начинался с попытки мирного созидания. Дворянка, выпускница Аларчинских курсов, в своём родовом имении она открыла школу для крестьянских детей и ссудо-сберегательное товарищество. Режим ответил мгновенно: школу закрыли, педагогическую деятельность запретили, Софью арестовали.
 
Тогда и пролегла черта. Когда власть блокирует мирную гражданскую инициативу, она сама диктует методы борьбы. Софья не уехала в безопасную эмиграцию писать мемуары. Она выбрала агитацию действием и стала женой и ближайшим соратником Феофана Лермонтова — товарища Михаила Бакунина.
 
Естественно, он стал участником процесса «193-х». Но трёхлетнее одиночное заключение в Петропавловской крепости не сломало Лермонтова. Перед отправкой в Сибирь он подписывает легендарное «Завещание» участников процесса: «Мы завещаем нашим товарищам по убеждениям идти с прежней энергией и удвоенной бодростью к той святой цели, из-за которой мы подверглись преследованиям и ради которой готовы бороться и страдать до последнего вздоха».
 
Лермонтов умер в политической тюрьме Литовского замка в декабре 1878-го. Жену к умирающему не пустили, а его смерть долго скрывали. Система надеялась раздавить её горем, но получила врага, которому больше нечего терять.
 
С фальшивым паспортом Софья Лешерн сбежала в Киев, примкнув к радикальному боевому кружку Валериана Осинского. Она больше не верила в просвещение. При аресте дважды стреляла в Судейкина (тогда ещё простого жандарма).
 
На суде она отказалась от защиты, не стала отвечать на вопросы, открыто бросив в лицо палачам: «Я не желаю отвечать суду, основанному на произволе и насилии. Я могу только выразить полнейшее презрение к суду и прокурору».
 
Выслушав приговор, отрезала: «Я покажу, как женщины умирают». И её искреннее «недовольство» тем, что казнь заменили каторгой, — высшая точка пафоса сопротивления. Она презирала милость от тирании. Софья отбыла каторгу на Каре, умерла в ссылке в 1898-м.
 
А «Завещание» выполнили Желябов, Перовская, Гриневицкий, запечатлев эти слова своей кровью. Спустя десятилетия эту же эстафету приняли Каляев, Созонов, Спиридонова, Коноплянникова. Они приблизили падение царского режима.
 
Не их вина, что потомки легко и бессмысленно разбазарили этот великий дар — свободу. Но сегодня этот путь продолжают не те, кто комфортно устроился в эмиграции на грантах и пособиях, рассуждая о демократии. Его продолжают партизаны в тылу и бойцы РДК и ЛСР, вставшие лицом к лицу с путинскими полчищами на защиту Украины.
 
Только прямое действие имеет значение. Свобода родится в бою!