"Русский народ сломит, наконец, тиранство знати, столь же наглой, как и жестокой"Так завершил свою публичную лекцию о русской литературе в парижском обществе "Атеней" поэт и боец революции Вильгельм Кюхельбекер. На следующий день его выслали из Франции.
Вильгельм Кюхельбекер родился 21 июня 1797-го в Лифляндии. Там же начал учиться в частном пансионе, а в 1811-м по рекомендации родственника, военного министра Барклая-де-Толли, был принят в Царскосельский лицей.
Там он начал писать стихи, там же впервые задумался о том, что есть общественное благо и наилучший образ правления. Вот эти две страсти ― самозабвенная любовь к поэзии и гражданская горячность ― определили всю его жизнь и творчество.
Ещё лицетстом Вильгельм вступил в первое тайное общество ― "Священную артель".
В начале декабря 1825-го Кондратий Рылеев принял Кюхельбекера в Северное тайное общество. И в день восстания он был на Сенатской площади. С палашом и пистолетом. Побывал в Гвардейском экипаже, в казармах лейб-гвардии Московского полка. Снова вернулся на Сенатскую. Стрелял в великого князя Михаила и генерала Воинова. Когда по восставшим начали бить картечью, он пытался вести Гвардейский экипаж в штыковую атаку.
Не удалось ― ни пристрелить, ни повести... Но в суде все эти попытки зачли как реальные деяния (как сейчас смелым бабушкам, поджигающим военкоматы). Поэтому судили его по I разряду, приговорили к смерти. Потом, правда, приговор слегка смягчили, заменив казнь на но двадцатилетнюю каторгу. Её он, впрочем, тоже не отбвл. Десять лет провёл в тюрьмах, потом отправился в ссылку в Баргузинский острог. Там он и похоронен.
Почему-то считается, что Вильгельм Кюхельбекер был неудачником. Вот мог же засунуть свои убеждения подальше (как благоразумно поступала и поступает российская интеллигенция/образованщина). Стал бы профессором в Дерптском университете. Женился бы на профессорской дочке. Или своевременно уехал бы за рубежи необъятной. И оттуда, из прекрасного далёка, грозно бичевал бы пороки деспотического российского режима (чему тоже немало примеров в прошлом и настоящем). В любом случае, мог бы жить себе тихо в почёте и неге. А вместо этого связался с декабристами. Не сумел сбежать за границу. Преподавал не в университете, а в простой сельской школе. Стихи его не печатали. Даже жену взял ― не рафинированную профессорскую дочку, а малограмотную почмейстерскую...
Вильгельм Кюхельбекер, наверное, узнав это мнение, сильно удивился бы. В жизни своей он сделал всё, что хотел. И значительно больше многих.
Он свергал царский режим ― не его вина, что попытка не удалась. И печатали его, пусть немного и под псевдонимом, но даже и в лучших столичных изданиях. А жена... Похоже он был вполне доволен семейной жизнью, очень мило иронизировал над собой и своей Дросидой. Но главное писал ― и возможность писать была для него высшим счастьем. Писал о роли поэта и гражданина, о борьбе с врагами свободы, о смерти в бою, о гражданской доблести ― обо всём, что составляло цель жизни ― его и соратников.
Если это жизнь неудачника, то у кого ж тогда жизнь удалась?
