​​Когда диванные комментаторы заводят старую пластинку про «всё пропало» и «народ не тот», стоит просто посмотреть на факты.

Команда «Активатики» насчитала только за январь 218 протестных акций в России и на оккупированных территориях. Семь в сутки! Без выходных. Без рекламных пауз.

Да, формы разные. Где-то это плакат, где-то свеча, а где-то — поджог. Но каждое из этих действий требует храбрости, потому что за любой шаг сегодня можно дорого заплатить.

Пятьдесят раз люди выходили против репрессий и государственного насилия.

Минимум девять — против войны.

Не меньше 22 прямых партизанских подтверждённых ударов по инфраструктуре войны — от приграничья до Дальнего Востока. Горели релейные шкафы, вышки связи, локомотивы и автомобили карателей, а также штабы и склады Z-волонтёров.
Это не считая тех, ответственность за которые не взяла на себя ни одна партизанская группа — сходы с рельсов вагонов с военными грузами или нефтью, пожары на военных объектах, ликвидации военных преступников.

Были выступления в защиту городов, экологии, работы, больниц, школ.
Бизнес, который душат, тоже начал говорить.

Память о убитых не стерта — в январе в 25 российских регионах на 36 акциях вспоминали Станислава Маркелова и Анастасию Бабурову.

Это не витрина. Это пульс.

Страна, в которой каждый день находятся люди, готовые выйти, сказать, поджечь, повесить листовку, рискнуть свободой, — не мертва.
Людей пытаются запугать, убедить, что они одни и что сосед молчит. Но цифры упрямы: сосед не молчит. Он действует.

Надежда — это не настроение.
Надежда — это действие, которое кто-то уже совершил до тебя.

Они существуют. Они делают. Они не сдались.

Значит, вопрос не в том, возможны ли перемены.
Вопрос в том, присоединишься ли ты к тем, кто их приближает.