​​В то время как официальные сводки говорят о стабильности, а крупные медиа-агрегаторы создают шум из разрозненных видео, «на земле» идёт совсем иная работа. Сегодня с нами говорит Южак — лидер одной из самых самобытных и эффективных групп российского сопротивления: Кубанского партизанского движения (КПД).

КПД — это не «проект» из Telegram и не филиал внешних структур. Это почвенное явление, выросшее из специфики Юга России, географии и традиций вольнолюбия. Они не ищут хайпа, они бьют точно в цель. Понимая, что каждый успешный шаг в тылу — это спасённые жизни на фронте.

В этом разговоре мы решили отойти от простого описания акций. Мы задали прямые вопросы, как функционирует современная партизанская логистика. И — самое главное — какая интеллектуальная и техническая помощь необходима сегодня, чтобы завтра действия партизан стали системным фактором.

Это интервью для тех, кто перестал быть просто зрителем и ищет способы стать полезным «глазами», «умом» или ресурсом.

— Как изменился характер ваших действий за последний год? Стала ли система охраны более бдительной? Адаптируется ли партизанская мысль к меняющимся обстоятельствам?

— Характер действий изменился, мы стали уделять ещё больше внимания безопасности проведения акций, подготовке и разведке предполагаемого объекта атаки. Безусловно это сказалось на количестве диверсий. А цели в принципе остались те же.

Мы изучаем новые способы, которыми режим пытается ограничить свободу граждан. Это внедрение разных технологий слежки, видеонаблюдения, технологий СОРМ и т.д. Иногда приходится отказываться от проведения акций прямого действия из-за слишком большой опасности или невозможности гарантированной эвакуации бойца. В целом — да, режим применяет различные технологии для борьбы с собственными гражданами. Кратно увеличилось количество камер.

— Каких технологий — связь, оптика, дроны, софт — вам критически не хватает, чтобы минимизировать риски для участников акций? Не в теории, а на практике?

— Конечно, дронов. Мы усиленно работаем в этом направлении, многое уже сделано. Однажды даже провели акцию с помощью самодельного дрона. Тема очень интересная, безусловно за дронами будущее сопротивления.

— Какая помощь может пригодиться по части дронов — советы по сборке или управлению, печать на 3D-принтере?

— У нас есть специалисты, поэтому в первую очередь — средства на приобретение.

— Что для вас важнее: люди, материальная помощь, информация или что-то другое?

— Безопасность бойцов прежде всего, но она возможна только при наличии информации.

— Есть ли ресурсы, которые общество недооценивает, но без которых сопротивление просто не работает?

— Общество недооценивает информационные ресурсы, которые пишут о сопротивлении с самого начала войны. Например этот, на котором я сейчас имею честь давать данное интервью. Тему сопротивления необходимо раскачивать, это важно.

— Что сложнее всего восполнять в условиях постоянного давления и охоты?

— Потеря бойца. Опытного, проверенного невозможно восполнить.

— Что помогает вам продолжать, когда ресурсы на исходе, а благодарности нет и не предвидится?

— С тех пор, как начался этот ад, другого пути нет. Фотографии убитых украинских детей вызывают ярость и непреодолимое желание остановить это безумие.

— Если человек в РФ или за границей хочет вам помочь, какой способ поддержки вы считаете самым безопасным и эффективным на данный момент?

— Любая поддержка имеет значение, информационная и материальная. Мы предлагаем безопасные способы помощи КПД. Очень важной поддержкой считаем помощь в распространении информации о сопротивлении внутри РФ.

— Что бы вы сказали тем, кто уже морально готов помогать или участвовать, но ещё не знают, с чего начать?

— Рекомендую обратиться к нам или другую организацию по безопасным каналам связи. Найдётся работа для всех желающих бороться, вместе мы обязательно победим. Кубань будет свободной!