​​В страшном январе 1942-го в блокадном Ленинграде умер Сергей Никонов. Сын царского адмирала, который выбрал не карьеру, а борьбу.

В Петербурге, ещё студентом, он вступил в террористическую фракцию «Народной воли», вместе с Александром Ульяновым в 1886-м готовил покушение на царя. Арест, тюрьма, ссылка в Сибирь. Там он работал врачом и продолжил бороться с царским режимом — готовил акты возмездия против губернаторов, виновных в преследованиях и казнях революционеров.

Когда срок ссылки закончился, Никонов уехал в Париж. В Сорбонне стал доктором медицины, возглавил эмигрантское студенческое общество. Но блестящая карьера за границей не удержала его: он вернулся в Россию. В Севастополе — снова врач, и снова боец. Теперь — в рядах партии социалистов-революционеров, продолжателей дела народовольцев.

Он создавал кружки, агитировал рабочих и моряков, возглавил боевую дружину. Карал палачей и провокаторов. Участвовал в ликвидации адмирала Чухнина, спасал из тюрьмы Савинкова, помогал ссыльным через свою «Никоновскую этапку».

После Февраля 1917-го был депутатом Учредительного собрания, министром Крыма. Снова арестован. Теперь большевиками. Снова ссыльный. Но никогда не изменил себе: народоволец и эсер — всегда против тоталитарной власти, всегда за народ.

Они не решились его убить, даже дали вернуться в родной город. Где он умер так же, как жил — свободным, верным своим идеалам до конца. «Я был убеждённым террористом и народовольцем», — писал он.

Он не изменил себе.
И мы не имеем права изменять.
Борьба продолжается.