Утро 17 января 1907 го.
Петербург.
Большой проспект Васильевского острова.

На снегу — окровавленный начальник Дерябинской тюрьмы Гудима. Палач, плативший охранникам за убийства политзаключённых.

Партия социалистов революционеров вынесла ему приговор. Исполнители — Летучий боевой отряд Северной области. Отряд Карла Трауберга — железный, сплочённый, безжалостный. Даже враги признавали: террор поставлен «на широкую ногу».

Имя стрелка неизвестно. Знал Трауберг — унёс в могилу. Известно лишь: добрался до Финляндии, растворился в эмиграции.

Но он был не один. Следили за Гудимой, готовили отход, переправляли.

Рядом с этой датой стоит другое имя — Елена Иванова.
Бестужевка, подпольщица, разведчица. Ас наблюдения. Она следила за Столыпиным, участвовала в акциях против тюремщиков Иванова и Максимовского. В 1908 м приговорена к смерти, заменённой каторгой. Освободил Февраль.

Елена Иванова быстро поняла, что большевики — те же упыри, что и царские. Продолжила борьбу — теперь с ними. Участвовала в ликвидации пропагандона Володарского, выходила с бомбой на Троцкого, готовила покушения на Ленина. Её арестовывали снова и снова, но каждый раз она возвращалась в боевой строй.

«Та ненависть к вам, которая привела меня в ряды террористов, ― говорила она на процессе правых эсеров, ― эта ненависть сохранилась у меня до сегодняшнего дня. Ненависть и любовь к тому, что вы давите. И вот вам мой ответ, что я стала бы делать, если бы очутилась на свободе: я бы по-прежнему боролась с вами». Никогда Елена Иванова не отреклась от этих взглядов.

Елена Иванова — лицо возмездия.
Она не отреклась, не сдалась, не замолчала.
Её ненависть к палачам и любовь к свободе живы.
Борьба продолжается.