​​Поколение 205

В Санкт-Петербурге — серия атак, в которых участвуют подростки.
Позавчера — 13-летний разбил окно и попытался поджечь отдел полиции на улице Кораблестроителей.
Вчера — его ровесник с канистрой бензина шёл к полицейским машинам на Ириновском проспекте.
Неделей раньше — девушка-психолог, она же видеоблогер, бросала коктейли Молотова в ворота конвойного полка на Загребском.
А ещё через несколько дней — поджог локомотива в Ломоносове.

СК говорит: дети попали «под влияние злоумышленников». Мол, переписывались в мессенджерах, кто-то им угрожал, кто-то вымогал у них деньги, кто-то потом переводил им на бензин и отдавал команды.
Версия странная, но удобная: виноваты не обстоятельства, а «манипуляции».
Не атмосфера, а «обман».
Не война, а Telegram.

Каратели призывают родителей следить за перепиской.
Но дело не в переписке.
Дело в том, что дети идут с канистрами туда, где раньше ходили с дневниками.
Что психологи бросают бутылки с огнём, а не записывают сторис.
Что локомотивы горят не от короткого замыкания, а от чьего-то решения.

Это не партизанская сеть, не координация.
Это — ответ.
Сырой. Ранний. Без опоры.
Но суть та же: война вернулась.
И дети — первые, кто это понял.

Сегодня в прокуратуре Ленобласти собрались руководители карательных ведомств.
Обсуждали «преступления в сфере оборонно-промышленного комплекса».
Сказано сухо. Но ясно: они боятся, что огонь пойдёт дальше.
Что он уже не в подвалах — а в головах.
Что он неуправляем.