​​В Непале побеждает революция. Не диалог. Не реформа. Не компромисс. А прямое, наступление.

Захвачен правительственный комплекс. Разгромлен офис парламентских прислужников. Горит резиденция премьера. Министры бегут на армейских вертолётах — потому что другого выхода у них нет.

Непальская компартия — в отставке. Без аплодисментов. Без благодарности. Слишком долго они прятались за риторику, слишком уверенно опирались на Пекин, слишком жадно глотали народные ресурсы. Теперь — конец. Без оркестра. Без фанфар.

С 2008 года, после падения монархии, Непалом правили коммунисты, победившие в гражданской войне, но проигравшие в честности, в справедливости, в достоинстве. Клановая партийная аристократия строила режим жёстче, чем короли. Бедность — усилилась. Коррупция — стала основой. А когда запахло бунтом — решили закупорить Facebook, YouTube и X. Потому что правду нельзя контролировать. И за это — получили.

«Не стоило им стрелять. Мы ведь мирно хотели», — говорят восставшие. Но после дубинок и слезоточивого газа, пуль пришёл ответ. Точный. Неостановимый. Даже боевые патроны не смогли удержать. Потому что когда народ теряет страх — режим теряет всё.

Открываются двери тюрем. Освобождён Раби Ламичхане — журналист, депутат, голос улиц. Наибольшее доверие — мэру Катманду Балендре Шаху — 35 лет, рэпер, кумир молодёжи и тепе6рь — её лидер. «Поколение Z, мы добились отставки угнетателя. Теперь ваша очередь — вести страну. Будьте готовы», — говорит он восставшим.

Это — не вспышка. Это — начало. И в этот раз рухнул не проиндийский, а прокитайский режим. Си теряет больше, чем Моди. Теряет и Путин: ещё один «легитимный», по его понятиям, режим отправлен на свалку истории. Причина? Блокировка соцсетей. Пустяковая, походя устроенная в РФ. Но в Непале — это был спусковой крючок. И непальский Майдан победил. И это — необратимо. Путин знает: такие вещи не откатываются назад.

Да, сравнения с Россией — тут же. Контраст — разительный. Непал — бедный, традиционный, но с достоинством, которое не продаётся. С достоинством, которое встаёт, когда стреляют. С достоинством, которое идёт до конца.

Неважно, кто хуже — непальские коммунисты или российский автократ. Стреляют и душат — что те, что этот. Но до непальской бедноты российскому середняку ещё предстоит дотянуться.

А главное — не в сравнении. А в том, что страх умирает, когда на улицу выходит первый.

Не спрашивай, кто начнёт. Начни ты.