30 августа 1918 года. Петроград
Город ещё спал, когда в коридорах Народного комиссариата внутренних дел грянул первый выстрел. Моисей Урицкий — глава ПетроЧК, палач тысяч — пал от руки Леонида Каннегисера, поэта и бывшего юнкера.

Леонид Каннегисер — не киллер, не наёмник. Поэт, близкий друг Есенина, член «Союза спасения Родины и Революции». На допросе сказал просто: «Я сделал это один. За всех расстрелянных. За Россию».

30 августа 1918 года. Москва.
Вечерняя столица вздрогнула от выстрела. На заводе Михельсона Фанни Каплан, эсерка, выстрелила в Ленина. Она ненавидела его за предательство революции, за разгон Учредительного собрания, за кровь на улицах.

Взяла решение на себя: «Я действовала сама. Ленин убил свободу — я хотела убить его».

Леонида Каннегисера расстреляли в Кронштадте — без суда, по устному приказу. Фанни Каплан — у стен Кремля, по слову Свердлова.

Красные упыри ответили красным террором: массовыми расстрелами, пытками, концлагерями. Врагов объявили преступниками, героев — террористами. Даже спустя век Генпрокуратура РФ повторяет: «Каннегисер и Каплан реабилитации не подлежат».

А убийцы, что залили страну кровью, до сих пор носят ореол героев.

Но есть мы. Мы помним их имена.
Историю делают те, кто стреляет первым.