​​Она не спешит. Она ждёт. И она знает, зачем

29 августа 1906-го во внутреннем дворе Шлиссельбургской крепости казнили Зинаиду Коноплянникову двадцати семи лет. Учительницу. Революционерку. Террористку.

За две недели до этого, она по приговору партии социалистов-революционеров ликвидировала генерал-майора Мина, командира Семёновского полка. Того, который в декабре 1905-го топил Москву в крови. Под командованием Мина семёновцы крушили баррикады, расстреливали рабочих кварталами, жгли дома артиллерией, добивали раненых штыками.

Зинаида Коноплянникова несколько лет работала учительницей. Мирная борьба. Книги, кружки, просвещение, свет знания. На деле — войны с попами, начальством и жандармами. В 1903-м первый арест. И Зинаида понимает: мирно эту машину не сдвинешь. Вступает в ПСР.

1905-й. Новый арест. На этот раз — за бомбы. Освобождают по царскому Манифесту 17 октября. Она в Москве. Участвует в Декабрьском вооружённом восстании. Видит, как семёновцы под командованием Мина зачищают Пресню.

13 августа 1906-го. Новый Петергоф. Зинаида — член Летучего боевого отряда Северной области. Стреляет в Мина из браунинга. В упор. На суде говорит просто: «Я убила Мина как убийцу тех невинных, чьей кровью залиты улицы Москвы».

Военно-окружной суд. Судьи выносят смертный приговор. Через три дня в Шлиссельбурге на рассвете — петля.

В музее Шлиссельбурга хранится её последняя запись: «Я умру с одной мыслью: прости, мой народ! Я так мало могла тебе дать — только одну свою жизнь. Но умру я с полной верой: настанет день, когда трон падёт, и над русской равниной взойдёт солнце свободы».

Пафосно? Наивно? Возможно.

Они горели динамитом и прокламациями, а после каждой казни вставали новые бойцы. Пока не покончили с самодержавием.

Сегодня новый самодержец мечтает переписать всё заново. Забыть. Стереть. Перемолоть нас в страхе. Не выйдет.
Но мы помним их имена. Мы знаем их дороги. Мы держим их знамя.
И у нас нет права ждать. Нет времени молчать. Нет будущего в цепях.