Истуканизация
Сталинизм под окнами школы

Как выглядит «историческая политика» по-вологодски.
Третий за год памятник Сталину — теперь прямо у школы в Никольском. Рядом, конечно, с Лениным. Всё как положено по дурной бесконечной спирали.

Местная администрация уверяет, что монумент установлен «по инициативе граждан». А губернатор Филимонов комментирует с энтузиазмом, будто речь не о тоталитарном убийце, а о любимом сказочном герое: «Никольчане — молодцы. Народ зрит в корень. Отделяет зёрна от плевел».

Филимонов вообще разошёлся не на шутку. В прошлом декабре сам ставил Сталина за казённый счёт в Вологде. В нынешнем мае в посёлке Кадуй появился ещё один истукан. А теперь вот — в Никольском. Всё это, разумеется, не имеет ничего общего с идеологическим нажимом сверху. Исключительно народные чаяния. Такие вот теперь чаяния: ГУЛАГ — не в бронзе, а в гипсе, списки — не расстрельные, а иноагентские.

А чтобы никто не сомневался в масштабе национального сумасшествия, на днях в Вологде утвердили ещё один филимоновский проект — памятник Ивану Грозному. Девять метров живого ужаса в центре местной Кремлёвской площади. Официальная цель: «смысловой и культурный маркер». По факту — памятник религиозному кликушеству и кровавой опричнине. Вполне согласуется с общим режимным курсом.

Филимонов называет это «связью прошлого и будущего». И тут он прав. Потому что именно такое будущее они и строят: жестокое, тупое, лживое. С истуканами на улицах и доносами в школах. Где скрежет цепей будет заглушать голос разума. Где памятники палачам будут заглядывать в окна детских садов.

Но есть одно «но». Народ — не согласен. Не боится. И не молчит. Сколько бы памятников ни ставили — столько же появляются тех, кто их уничтожает. По ночам, без камер, без следов, но — с ясным пониманием: такая память — это позор, а не гордость.

Кстати, и Сталина в Никольске поставили втихаря — летом, в каникулы. Пока дети в отъезде, родители в отпусках. Местные муниципалы, видно, догадываются, что народ на самом деле «зрит в корень» глубже, чем хотелось бы. И видит в этих истуканах совсем не величие.

Память — это не гранит. Память — это выбор.

А пока по ночам кто-то закрашивает надписи, срывает таблички и обливает краской гипсовых палачей — в этой стране ещё есть живые.

Партизаны тоже умеют работать с историей.
Не только в будущее — но и в прошлое.