говоришь «ой»: твои малахитные губы резким прыжком осознание рубят, и создаётся мир.
алые реки и белые флаги, надорваны реи, листы и бумаги, бессильно слагают оружие маги, ломаются шпаги,
за красной горой поднимается солнце, адама и еву хватает за кольца, с чахоткой дерётся, болит,
за красной горой девятьсот тридцать смертных решают по жребию, что отдать в жертву: дочь, чтобы рыцарь отплыл на последних своих кораблях, или право быть первым, и отдаётся дочь.
начинается ночь.
твой мир бинарен: пираты и пешки путают флаг в замурованной спешке; пытаются выкрасить цветом в орешник, но это не делает лучше, не тешит, лишь пачкает пальцы.
вокруг только зайцы, нет волков и лис. живут здесь дунайцы без личных границ; у них коммунизм, стоицизм, скептицизм и ночь за рассветом, и смех-амаретто, и пунуцевый бриз.
есть разодетые в пурпуры риз, королевский каприз, есть и раздетые в сюр - их сюрприз. твой мир бинарен: лишь верх или низ.