Франция служит нам ярким примером того, что такое деградация образования

То, что начиналось как социальный протест против неравенства в образовании, быстро приобрело этнический, и, полагаю, местами может обрести религиозный оттенок. И вылиться бесконтрольной лавой на улицы.

Протесты стремительно распространяются благодаря соцсетям. Школьники сами снимают горящие урны и разгон полиции, а каналы монтируют самые драматичные моменты. Это создает альтернативную повестку, отличную от традиционных СМИ. Социологи отмечают: движение подпитывается ощущением несправедливости среди молодежи из бедных районов, которые считают, что получают «неполноценное образование». Но когда смотришь, как толпа избивает педагогов - как это поможет его получить?! Эти видео вирусятся, их вижу даже я в далекой России. Это не просто насилие, это уничтожение сакрального - уважения к учителю.

Когда смотрю эти кадры, вспоминаю времена Великой французской революции. Тогда главным «медиапространством» были не соцсети, а парижские кафе. В конце 18 века их насчитывалось несколько сотен. Там люди читали вслух газеты и памфлеты, обсуждали новости, спорили о политике. Именно в кафе, а не в тик-токе, формировалось общественное мнение. Современная мода на кофе и публичные чтения пришла из той эпохи. Люди тянулись к знаниям, сидели в кафе с газетой, обсуждали события дня - и это стало одним из факторов, подготовивших революцию.

Тогда было время вольнодумства - Вольтер, Руссо, энциклопедисты. Люди стремились мыслить, спорить, сомневаться. Сегодня же эпоха бездумства - эпоха клипового мышления, где эмоция заменяет мысль, а лозунг - знание. Они просто выходят на улицу громить. Какие там идеи - протестующие видят, что можно жечь машины или бить полицейских, учителей и копируют это.

Хотя революция всегда такова. Она будит звериную жестокость толпы. Именно толпа насадила отрезанную голову принцессы де Ламбаль, подруги Марии Антуанетты, на пику и показала ей в окно. Или вспомним резню заключенных в парижских тюрьмах, развязанных якобинской риторикой и жаждой крови. А интеллигент Робеспепьер, выступавший в начале против смертной казни: именно этот человек, требовавший отмены гильотины, в эпоху террора стал главным инициатором массовых казней и сам же закончил жизнь на гильотине... Таков ее лик революции: высокие идеи и первобытная ярость рядом.

Сегодня к протестам присоединяются и те, кто ненавидит свою жизнь. Они выплескивают лаву на улицу. Но это не Вольтер и не тяга к знанию - это бунт ради бунта, бездумство и гнойники ненависти, которые французское государство предпочитает не замечать.

В 18 веке сакральность потеряла власть короля Людовика XVI. Сегодня во Франции педагог, его роль, основа из основ общества и государства - вот что теряет сакральность, стремительно разлетаясь по соцсетям и попадая в пустые головы. Это не революция - переживут, конечно, французы эти протесты. Пожгут помойки и успокоятся. Но происходящее - яркий маркер упадка, декаданса. И французская власть, которая уже давно не скаральна для жителей парижиских гетто, никак не способна защитить свои же основы. Словом, вот уж с кого точно не стоит брать пример - так это с них. У нас еще есть шанс не повторить это.

С. Шилов

"Свидетели Байрактара"