Нельзя просто так снять трубку и набрать коллегу по президентству – этому предшествует тщательная подготовка и определённый ритуал. За исключением чрезвычайных ситуаций, для чего существует специальная «горячая линия», например Вашингтон-Москва, созданная после Карибского кризиса.

Причём, она была ни «прямой», так как проходила по территории разных стран кружным путём, ради политико-технического удобства. Ни телефонной - сообщения передавались исключительно в текстовом формате. Из Москвы в Вашингтон на русском языке, из Вашингтона в Москву на английском, при СССР по телетайпу, сейчас по спутнику.

Каждая сторона переводит и осмысливает послание самостоятельно. Иногда на это требуется много времени, известно, что 3000 слов Хрущёва, отправленные в 1963 году Кеннеди американцы дешифровывали и «переваривали» 12 часов.

Задействование «горячей линии» всегда секрет и тайна, ибо происходит нечто, выходящее за рамки обычных событий и неясно, каких последствий ожидать. Поэтому нечего волновать общественность понапрасну, вот выяснится всё, тогда и узнает. Или не узнает никогда.

Обычный президентский звонок зависит от отношений между государствами на этот момент. Если всё хорошо или хотя бы более-менее, операторы одного колл-центра связываются с коллегами другого: «Наш желает поговорить с вашим».

Если отношения не очень, будущий разговор запрашивается через посла с указанием причины, затем через канцелярии соответствующих ведомств согласовывается повестка, уточняется время. Самое простое и краткое, так называемые протокольные звонки – поздравить, поблагодарить, выразить соболезнование.

При «скользких» беседах задействуется целый штат помощников и советников, некоторые потом присутствуют и при самом «звонке». Собирается досье, куда входят не только вопросы по теме, но и «неожиданные», показывающие собеседнику осведомлённость или стремящиеся расположить его к себе, к примеру, поинтересоваться здоровьем близких людей. Каждый концентрируется на своём, отсюда разность официальных заявлений по итогам беседы.

Защита «президентского канала» - серьёзная, голоса оцифровываются и кодируются, причём код меняется по несколько раз за время разговора. На той стороне расшифровывается, по заранее согласованным стандартам. Несанкционированное подключение фиксируется мгновенно специальным сигналом и диалог «высшего уровня» тут же прерывается. Сейчас, кстати, опасаются не только шпионов, но и пранкеров – настоящая головная боль для протокола и охраны.

Подслушивают лидеров стран лишь те, кому по штату положено, чаще всего через наушники в отдельных помещениях. Как бы президент не знал иностранный язык, говорить он станет на своём. И причина здесь не обязательно национальная гордость, ибо всё равно возможны двусмысленности, поэтому ответственность ложится на «принимающую» сторону.