Полковник, который, как оказалось, еще и профессор и иногда читает лекции в Абердинском университете, начал лекцию Logic of Intelligence, Discovery, Investigation and Deception с того, что разведданные и картина, которую они создают, всегда неполные и неясные и допускают много толкований. Каждый источник дает только один фрагмент.
Есть много способов сбора разведданных, и каждый видит мир со своей стороны. HUMINT: то, что докладывают агенты и информаторы. SIGINT: перехваченные коммуникации, мир Bletchley Park и GCHQ. IMINT и GEOINT: карты, спутниковые снимки, определение местоположения по фото и видео. OSINT: открытые источники, медиа и социальные сети. Все они дают кусочек картины, но ни один не говорит, как эти кусочки сложить вместе.
Есть известная история про слепых и слона. Один держит слона за хобот и говорит, что слон похож на змею. Другой ощупывает ногу и говорит, что слон похож на дерево. Каждый описывает что-то реальное, и каждый ошибается в целом. Спутниковый снимок показывает танки, но ничего не говорит о том, настоящие ли они и что они там делают.
Если мы знаем, какие кусочки видит противник, мы можем решать, что эти кусочки покажут и можем направить к нужной нам картине.
в 1899 полковник Баден-Пауэлл был осажден превосходящими силами буров в маленьком городке Мафекинг. У него был небольшой гарнизон и мало ресурсов, но были разведданные о типе телескопов, через которые буры наблюдали за городом и с какого расстояния.
И Баден-Пауэлл устроил для них шоу. Его люди изображали установку мин, закапывая в землю коробки. Изображали натягивание колючей проволоки, а потом аккуратно переступали через проволоку, которой не было. Предупреждения о минах распространяли через местных жителей, возможно, для убедительности даже взорвали пару «мин». В те телескопы и с того расстояния понять, есть ли там проволока, было невозможно. Буры видели мощную оборону и откладывали штурм, выбрав осаду. Их силы были связаны маленьким гарнизоном и не были переброшены куда-то еще.
Те же принципы британцы использовали, для защиты своего главного секрета - взломанных шифров. Когда они перехватывали трафик, зашифрованный Энигмой и узнавали локации немецких конвоев, они не могли прямо послать туда военные корабли, утечка шифра стала бы очевидной. Вначале в район посылались разведывательные самолеты, так, чтобы конвой их заметил. Британцы знали, что немцы педантичны и все происшествия тщательно опишут, доложат наверх, и проанализируют. Когда появлялись корабли Royal Navy, немцы считали, что были замечены с воздуха.
После серии успешных атак на конвои в Средиземном море, британцы рассылали сообщения с поздравлениями несуществующей сети шпионов в Неаполе, зашифрованные кодом, которые они знали немцы могли прочитать. Берлин начал охоту на предателей, вместо того чтобы усомниться в Энигме.
Британцам приходилось мириться и с некоторыми потерями, потому что никакие меры не объяснили бы постоянную череду удач, а потеря секрета Энигмы обошлась бы намного дороже. Кстати популярная история о том, что Черчилль позволил разбомбить Ковентри для сохранения этой тайны, это миф. Одна цель налета была известна, а вторую, которой оказался Ковентри, не смогли однозначно вовремя определить. То, что британцы взломали Энигму было секретом до 1974.
Чтобы сформировать достоверную картину в чьей-то голове, нужно хорошо знать свою целевую аудиторию. Это отдельная большая тема, но в этих примерах Баден-Пауэлл знал, что буры - не регулярная армия, а коммандос, которые изначально не любили лобовые атаки с большими потерями. Минные поля и проволока лишь усилили их изначальное нежелание атаковать.
Британцы знали, что немецкие шифровальщики верили, что Энигму невозможно математически взломать и поэтому расследования утечек заканчивались поиском предателей, шпионов и радаров. Британцы использовали и укрепляли эту веру, а знание немецкой любви к дисциплине и отчетности тоже помогло им в этой игре.
Почему все это важно и для тех, кто никогда не был аналитиком разведки и даже близко не подходил к военным действиям и государственным тайнам?
Сегодня, чтобы за вами наблюдать, телескоп не нужен. Социальные сети точно знают, через какие линзы мы смотрим на мир. На чем мы задерживаем взгляд, на что кликнем, что пролистаем до скольки не спим и когда у нас в офисе обед.
Новый аккаунт за минуты понимает наши предпочтения и дальше алгоритм решает, какие кусочки картины мира до нас дойдут. Врать нам напрямую не нужно. Достаточно выбирать какие правды и в какой пропорции мы видим, и картинка в голове сложится сама. Как слепцы, мы держим свой кусочек слона и уверены, что знаем, как он выглядит целиком.
Я себя ловлю на этом чаще, чем мне бы хотелось с учетом всего моего тренинга.
Я напоминаю себе, что моя лента это выборка мира, построенная на том, что я уже видел, и на моих реакциях. Когда одна и та же история попадается мне раз за разом, я воспринимаю это как информацию об алгоритме, а не о мире.
Я специально расширяю свои источники и выбираю те, которые человек моего возраста, склада и с моими увлечениями обычно не выбрал бы. Я стараюсь сильно сократить чтение всего, где лента формируется алгоритмами.
Перед тем, как сформировать, а тем более высказать свое мнение о чем-то важном, я спрашиваю себя, какую часть слона я держу в руках и кто ее для меня выбрал.
Последний вопрос, который полковник задал в конце этой части. Что случится, если какая-нибудь корова забредет на минное поле и на глазах буров пройдет через место, где они думают, была натянута проволока? Как сделать так, чтобы этого не произошло? Об этом можно поспорить в комментариях, а дальше поговорим о знаменитых операциях по дезинформации.
Если хотите углубиться в тему:
The Social Dilemma (Netflix, 2020). Бывшие инженеры Google, Facebook и других компаний рассказывают, как ленты подстраиваются под наши реакции.
The Imitation Game (2014). Фильм про Тьюринга и Энигму.
The Filter Bubble, Eli Pariser. Как алгоритмы выбирают, что мы видим.
The Code Book, Simon Singh. История шифров и их взлома, понятная без технической подготовки.
Системные
Смыслы и Стратегии
💬MAX Корякина