Почему Соц-Дем Партия Германии проголосовала за Первую Мировую Войну?

4 августа 1914 года, в момент голосования по военному бюджету, приведшему к эскалации конфликта до мирового масштаба, СДПГ, самая крупная партия в Рейхстаге, приняла решение, полностью противоположное их долгосрочной антивоенной политике, так, 25 июля 1914, в партийной газете Vorwärts, выходит антивоенный манифест призывающий к антивоенной забастовке. Почему же всего через 10 дней СДПГ голосует за военные кредиты?

• Настроения в обществе.
‘Народ’ и ‘интеллектуалы’ Германии были уверены, что Российская Империя — сосредоточение авторитарной экспансии, это подтверждалось чередой жестоких подавлений независимости подданных земель и более чем 12-тью военными кампаниями РИ с середины 19 века.

• Искажения в СМИ.
СМИ всегда были склонны к катастрофизации. Даже глубоко независимые СМИ, в погоне за вниманием читателя, писали, что Германия окружена врагами, которые вот-вот вторгнутся. Депутаты, как и все, узнавали новости из прессы.

• Правительственная пропаганда.
Для пропаганды в отношении СДПГ разрабатывалась отдельная риторика. В пропагандистской кампании участвовали даже рейхсканцлер и император, и т.к. на СДПГ не работал нарратив национального превосходства, к 4-му августа риторика пропаганды была уже целиком оборонительной, по словам императора:
«Нами движет не жажда завоеваний, а несгибаемая воля к сохранению места, избранного Богом, для нас и для всех будущих поколений.
Из документов, которые вы получили, вы увидите, как мое правительство и, прежде всего, мой канцлер до последнего пытались предотвратить худшее. В целях безотлагательной самообороны, с чистой совестью и незапятнанными [кровью] руками мы берем меч!»

• Электоральная зависимость.
В демократической системе парламентские партии, это не только сосредоточение людей схожих взглядов, но и актуальная репрезентация своего электората. Незадолго до голосования по в. бюджету, и особенно в «Июльский Кризис», новой нормой стало рассуждение о приверженцах интернационализма как о «подмастерьях без отечества» (Vaterlandslose Gesellen). Электорат СДПГ, верящий в оборонный характер войны, попросту принял бы пацифизм в вопросе ‘обороны’ за предательство.

• Отсутствие реальной возможности остановить войну.
СДПГ хотя и была самой крупной партией парламента — имела всего около 30% мандатов. Это поспособствовало главенству полит-технологических целей над политическими.

• Партийная дисциплина.
Противопоставленная «голосованию по совести», является важным элементом партийной жизни. 3 августа фракция голосовала по вопросу партийной дисциплины в отношении, назначенного на следующий день, голосования по военным кредитам: в соотношении 68 к 24, было принято решение об исключительной партийной дисциплине. Страх перед партийными санкциями (исключением из фракции и/или партии) был очень силен.
В прочем это было не весьма оправдано. Два депутата, почувствовавшие себя неспособными проголосовать за войну, чтобы сохранить имидж единогласия партии, попросту покинули зал перед голосованием в Рейхстаге. (Не последовавшее за этим изгнание придало уверенности другим совестливым депутатам на будущих голосованиях)

• Сокрытие и неподконтрольность военной стратегии.
Рейхстаг, как законодательный орган, утверждал кредиты для военных нужд, но не участвовал в разработке или одобрении военных стратегий. В момент обсуждения, в Рейхстаге, военных кредитов, большинству депутатов были понятны:
— общие оборонительные мотивы, связанные с агрессивным поведением Антанты, отвечавшей на агрессию Австро-Венгрии,
— необходимость мобилизации, как ответа на мобилизацию в России.

Детали же агрессивных стратегических планов, таких как следование плану Шлиффена, (подразумевавшему вторжение во Францию через нейтральную Бельгию) — были строжайшей военной тайной. Таким образом, депутаты от СДПГ были с самого начала обмануты в вопросе целей и реализации утверждаемых ими военных бюджетов.

Голосование 4 августа 1914 стало одним из самых спорных и обсуждаемых в истории партии, а заблуждения конкретных личностей повлияли на всю дальнейшую историю Европы.