Концепция художника

В детстве я рисовала всё — кроме домов.

Моя мама прошла курсы у профессора-психолога и знала, как должен выглядеть “здоровый” дом. Она просила меня нарисовать его — честно, искренне, но так, чтобы всё было правильно.

Ставни не закрытые — чтобы не выглядело замкнуто.
Ставни не открытые — чтобы не выглядело слишком уязвимо.
Без забора — чтобы не казалось, что я отгораживаюсь.
Без лестницы — чтобы никто не задумался, куда я поднимаюсь.
Без дыма из трубы — вдруг подумают, что там что-то горит.

Каждая деталь — как диагноз. Каждая линия могла сказать что-то не то.

Чтобы не ошибиться, я просто не рисовала дома вовсе.

Но они всё равно жили во мне. Пространства, где звучат голоса, где стены впитывают ссоры, где любовь и боль путаются между собой.

Теперь я рисую то, что происходит за этими стенами.

Я не создаю уютные интерьеры.
Я рисую то, что было запрещено видеть.