Это я, греюсь на сентябрьском солнышке, в день рождения любимого и единственного цыганского режиссёра. Сегодня Тони Гатлифу исполнилось бы 78, но неделю назад, 2 сентября он ушёл проживать новую жизнь на новых дорогах.

Никто не снимал так, как он. "Табор уходит в небо" или фильмы Кустурицы - это не цыгане, это фольклорные персонажи, герои грёз и сказок. Только Тони Гатлиф, будучи сам алжирским цыганом-кале, проявил на плёнке свой народ. Для меня всегда будет показательным, как он взял на главную роль в нескольких своих фильмах француза Ромена Дюриса, может вы его знаете, он очень красивый и за последние годы сыграл и Эйфеля и Арамиса. И вот он, после съёмок, серьёзно хотел уйти в табор. Хотя это были совсем неромантизированные картины, но то чувство свободы и горя, когда свободу не дают проживать по-настоящему, та нерафинированная сердечность и добрая грубость, которые транслировал Тони Гатлиф – она работает, как исповедь для актера и зрителя. Ты вдруг что-то такое чувствуешь... какой обман и смирение – всё, что ты делаешь. И не понимаешь, в чём смысл этому следовать и кричишь без звука от осознания, как всё безвыходно устроено и ты не можешь позволить себе прямой и открытой жизни настолько, насколько желаешь её.

Ромен Дюрис, прощаясь с режиссером, назвал его отцом.
И для меня его имя стало очень дорогим. И только моим. Ведь никто вокруг его не знает и не захочет знать. А я всегда буду любить изгоев, потому что и себя я тоже обыкновенно ощущаю немного не к месту.