Меня завораживала её жизнь. В отличие от меня, она родилась и выросла в Осло, в Грюнерлёкке, и, должно быть, рано и глубоко столкнулась с литературой, музыкой и кино. Когда мне было 16, я играл в PlayStation, пил самодельный алкоголь на домашних вечеринках и снимал сплаттер-фильмы во дворе. Она играла на пианино, пила каву на открытиях галерей и писала тексты, которые публиковались в СМИ. Думаю, моё культурное — а значит, поскольку я такой, какой я есть, и жизненное — развитие задержалось лет на десять из-за того, что я вырос не в городе, а в провинции. Во многом мы странным образом были на одном уровне. Она никогда не смеялась над моими отсылками к «Сайнфелду» — естественно, ведь она не видела ни одной серии, — зато могла советовать мне книги, например «Автопортрет» Эдуара Леве.

Я мог наблюдать за ней, когда она читала всё новые книги, которые приносила в мою квартиру. Её любопытство было похвальным, заразительным. У меня появился бОльший аппетит ко всему. Мы вдруг стали проводить вместе всё время: долгие дни в моей квартире, яичница с беконом и фильмы Вуди Аллена на завтрак (она тоже была фанаткой), долгие прогулки с собакой её родителей и поздние будничные вечера в ресторанах и барах (где не проверяли документы). Когда её родители уезжали, мы проводили целые дни в их большой квартире; пили их вино, читали их книги. Иногда мы не выходили из дома, потому что на улице было темно (и только для этого одевались); иногда могли просидеть за большим кухонным столом с утра до вечера, просто разговаривая и смеясь. Она включала совершенно незнакомую мне музыку, которая мне часто нравилась с первого раза, а мои любимые фильмы становились её любимыми. Она говорила, какую одежду мне стоит носить, а какую — нет (круглый вырез, не V-образный). Нас объединяла любовь к Fleetwood Mac и какая-то детская привязанность к арахису. Тем летом я никуда не поехал — впервые за долгое время — но всё равно это было самое лучшее и самое экзотическое лето в моей жизни. Её родители неожиданно вернулись раньше из отпуска, и мне пришлось выбираться через окно (первый этаж). Лето закончилось, и наши «выходные на неделю» превратились в обычные будни. Она была маем; я — декабрём.