Post #84
36
Forwarded from Дочь Набокова
«Счастливый финал» на сцене Мастерской Петра Фоменко»
Это не первый мой спектакль «Студии 711». До этого был чудесный «Фигаро». Премьера текущего сезона —«Счастливый конец» — проходит на уютной
Старой сцене «Театра -Мастерской Петра Фоменко».
Поставлен спектакль по пьесе Александра Ремеза «Счастливый конец», написанной в семидесятые годы прошлого столетия, почти не знавшей сцены. Интересный и не банальный сюжет на чувствование и размышления.
Драматургия Ремеза построена на тотальной игровой природе существования. Игра здесь — не прием и не украшение, а онтологическая категория: герои не играют, они существуют в игре, и любая попытка выйти за ее пределы оборачивается катастрофой. Режиссер Вера Камышникова подхватывает эту логику на уровне сценического времени, актерского проживания и сценографии.
Пространство сцены организовано как бесконечно движущееся, зыбкое и переменчивое, хрупкое и почти покрывшееся инеем. Какая-то нереальная реальность.
Режиссер работает
с сюжетом, как материей исключительно условной театральности. Актерское существование выстроено на грани между ролью и документом, между предъявлением и утаиванием.
Актеры существуют на сцене, обнаруживая себя как будто вне человеческого, в непреходящей ремезовской «надвременности». Потому и актуально. Видимо всегда будет актуально. Эти странные взаимоотношения молодых людей: одновременные желание и страх, ожидание поцелуев и объятий и перманентное бегство друг от друга.
Герои Ремеза — люди с внутренней травмой, не способные к целостному самоощущению. Герой спектакля — молодой человек, актер без ролей, живет, пытаясь через игру обрести себя. Героиня — девушка, пришедшая извне, становится для него и зеркалом, и угрозой. Их диалоги — не любовные сцены в традиционном смысле, а своеобразный поединок, в котором каждый проверяет границы возможного: реально ли подлинное чувство или любая близость неизбежно превращается в представление. Чем больше правды проникает в их разговор, тем очевиднее трагическая развязка.
Фехтование в спектакле — не метафора, а сюжетный механизм. Игра со шпагами оборачивается настоящей дуэлью, и роковой ошибкой. Финал — безумие героя — не столько разрешение конфликта, сколько обнажение той бездны, которая была заметна с первой сцены. Но в постановке всё же как будто открытый финал. Очевидно от того, что большинство живет, качаясь на этих странных эмоциональных качелях.
Мне было интересно наблюдать за исполнительницей героини —
хрупкой Верой Енгалычевой, прекрасно помню её работы в студенческих спектаклях.
Вениамин Краснянский — яркий и интересный молодой артист. Анатолий Горячев — рок, судьба, почти тень отца Гамлета, метафоричный образ.
Спектакль существует на пересечении трех сквозных тем ремезовской драматургии: любовь, творчество и трагическое восприятие действительности. Вечные темы и вопросы, звучащие в постановке как признание: человек не может быть понят до конца ни другим, ни собой.
Или все же у нас есть шанс?
Это не первый мой спектакль «Студии 711». До этого был чудесный «Фигаро». Премьера текущего сезона —«Счастливый конец» — проходит на уютной
Старой сцене «Театра -Мастерской Петра Фоменко».
Поставлен спектакль по пьесе Александра Ремеза «Счастливый конец», написанной в семидесятые годы прошлого столетия, почти не знавшей сцены. Интересный и не банальный сюжет на чувствование и размышления.
Драматургия Ремеза построена на тотальной игровой природе существования. Игра здесь — не прием и не украшение, а онтологическая категория: герои не играют, они существуют в игре, и любая попытка выйти за ее пределы оборачивается катастрофой. Режиссер Вера Камышникова подхватывает эту логику на уровне сценического времени, актерского проживания и сценографии.
Пространство сцены организовано как бесконечно движущееся, зыбкое и переменчивое, хрупкое и почти покрывшееся инеем. Какая-то нереальная реальность.
Режиссер работает
с сюжетом, как материей исключительно условной театральности. Актерское существование выстроено на грани между ролью и документом, между предъявлением и утаиванием.
Актеры существуют на сцене, обнаруживая себя как будто вне человеческого, в непреходящей ремезовской «надвременности». Потому и актуально. Видимо всегда будет актуально. Эти странные взаимоотношения молодых людей: одновременные желание и страх, ожидание поцелуев и объятий и перманентное бегство друг от друга.
Герои Ремеза — люди с внутренней травмой, не способные к целостному самоощущению. Герой спектакля — молодой человек, актер без ролей, живет, пытаясь через игру обрести себя. Героиня — девушка, пришедшая извне, становится для него и зеркалом, и угрозой. Их диалоги — не любовные сцены в традиционном смысле, а своеобразный поединок, в котором каждый проверяет границы возможного: реально ли подлинное чувство или любая близость неизбежно превращается в представление. Чем больше правды проникает в их разговор, тем очевиднее трагическая развязка.
Фехтование в спектакле — не метафора, а сюжетный механизм. Игра со шпагами оборачивается настоящей дуэлью, и роковой ошибкой. Финал — безумие героя — не столько разрешение конфликта, сколько обнажение той бездны, которая была заметна с первой сцены. Но в постановке всё же как будто открытый финал. Очевидно от того, что большинство живет, качаясь на этих странных эмоциональных качелях.
Мне было интересно наблюдать за исполнительницей героини —
хрупкой Верой Енгалычевой, прекрасно помню её работы в студенческих спектаклях.
Вениамин Краснянский — яркий и интересный молодой артист. Анатолий Горячев — рок, судьба, почти тень отца Гамлета, метафоричный образ.
Спектакль существует на пересечении трех сквозных тем ремезовской драматургии: любовь, творчество и трагическое восприятие действительности. Вечные темы и вопросы, звучащие в постановке как признание: человек не может быть понят до конца ни другим, ни собой.
Или все же у нас есть шанс?
- ❤ 1
