Арина Ломакина: «Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе»Сегодня в традиционной рубрике
#художники_о_резиденциях художница, куратор и участница арт-резиденций Арина Ломакина рассказывает о дагестанском андеграунде, важности сообщества и опыте участия в резиденции «Сильно».
О практике и самоопределении
Я рисую с детства — сначала училась в художественной школе, потом — на живописца-педагога. Сейчас моя практика включает малотиражные книжные издания — я делаю их как художник, редактор и куратор. Но я не ограничиваюсь этим: работаю с живописью, комиксами, текстом, фотографией, иногда даже с татуировками.
Раньше я называла себя междисциплинарной художницей, но сейчас просто — художница. Это слово вмещает всё без уточнений. В нём есть широта, свобода и право быть разной.
Дагестан — не граница, а ресурс
Мне важно чувствовать связь с местом. Я встроена в махачкалинский контекст, и это осознанный выбор. «Если бы вы знали, как я люблю дагестанский андеграунд, вы бы расплакались» — это живое, хрупкое, но настоящее поле.
Моя практика строится на интуиции, внимании к случайности, уважении к неделанию. Иногда результат — книжка или выставка, иногда — просто разговор или внутреннее движение. Мне важно не столько производить продукт, сколько быть в процессе.
О резиденции «Сильно»
В «Сильно» я приехала в октябре 2022-го в сложном, переходном состоянии. Внешний контекст был напряжённый, плюс личный и творческий кризис. Я делала всё автоматически, единственное, что сохраняло мою связь с реальностью — чёрно-белая «мыльница», на которую я фиксировала происходящее.
Тогда я позволила себе не стараться. Просто быть. И внезапно этого оказалось достаточно. Я думала: «Вы что, реально считаете это искусством? Это считается?» — это было освобождающее переживание.
У нас был прекрасный поток. Ксюша, одна из участниц, сказала мне: «Отстань от себя», — и это осталось со мной. Потом я стала возвращаться в «Сильно», помогать, волонтёрить. Так сформировалось сообщество СТБ-группировка (сестры тоже братья) — компания подруг-художниц, с которыми совпали стратегии и возникла дружба.
О резиденции в Музее Махачкалы
Я подала заявку с проектом про скейтбординг и городское пространство. Меня сначала не взяли, но за 10 дней до начала куратор Наида Дибирова всё же пригласила меня поучаствовать. Я оказалась единственной местной участницей.
Это был странный опыт: я не выпала из рутины, осталась в своём городе. Один раз даже вышла на работу во время резиденции — и все смотрели на меня с удивлением: «Ты что? Зачем?»
Проект получился в жанре докфикшн — не буквальная документация, а игра с вымыслом. Мне интересен этот подход: говорить через полутона, ощущения, легенды. В Дагестане много устных историй, где неточности — не провал, а часть культуры.
Главный ресурс — сообществоВ условиях нехватки инфраструктуры самое важное — люди. Не музей или институция, а временное сообщество резидентов.
С проектом про скейтбординг вышла интересная история: первый тираж оказался неудачным, но я не стала его переделывать. На презентации друг предложил профинансировать повторный тираж. Благодаря этому я смогла разослать книгу по библиотекам, отправить на конкурсы.
«Мечтаю продолжать делать то, что делаю»Я хочу находить поддержку в своём пути. Чтобы были люди, которые слышат, места, которые зовут, и идеи, которые не дают покоя. И чтобы Махачкала оставалась территорией, которую хочется исследовать снова и снова.
#интервью_ААРР#художники_о_резиденциях 
