Предыдущая часть здесь.

Однако, навязывание в информпространстве темы «завершение войны по линии фронта – поражение России и опасность для Путина» тоже играет очень важную роль, создавая негативный фон для любых компромиссов. Также как и тактика Киева и западной «партии войны» создавать условия, при которых согласие на перемирие выглядело бы для Кремля максимально унизительно (подробнее об этом – здесь). И если, например, сейчас Конгрессом США будет принят законопроект об «адских санкциях», то это не увеличит вероятность согласия Кремля на перемирие, а уменьшит – так как это будет выглядеть как «прогиб под давлением». Да и, к тому же, резко усилит напряжение в отношениях Вашингтона и Кремля.

Но базис проблемы обозначил недавно министр иностранных дел Турции Фидан. Он заявил, что «пока ни одна сторона не пришла к выводу, что задача завершения войны важнее всех других интересов».

И это касается не только Москвы, которая отказывается от перемирия по линии фронта, но и, например, европейцев. Если б ЕС донес до Кремля послание, что сразу после прекращение огня он снимет с России все санкции и восстановит отношения до уровня конца 2013 года, это, вероятно, повысило бы шансы на согласие Путина.  

Но из Европы идут совсем другие сигналы – о том, что перемирие не станет само по себе точкой нормализации отношений с РФ и противостояние продолжится, пусть и в других формах. В целом там по-прежнему распространена теория о якобы выгодности для европейцев затягивания войны в Украине иначе «Путин на Европу нападет». О ее ложности мы уже писали – как раз затягивание войны несет все возрастающие риски ее перерастания в войну РФ с Европой вплоть до угрозы ядерного конфликта. И наоборот – прекращение войны в Украине эти риски практически обнулит. Но европейские руководители продолжают следовать доктрине о «выгодности затягивания». И это также является фактором того, что войну не удается до сих пор остановить, учитывая огромную зависимость Киева от европейской помощи.

В целом же, повторимся, корень проблемы в том, что ни у одной из сторон нет понимания, что завершение войны и предотвращение ядерного конфликта важнее сейчас всего остального. И пока эта мысль не станет доминирующей у всех, войну будет остановить крайне трудно.