В поисках точки опоры
Полемические заметки критического лоялиста

1. Очередное «подмораживание» (скажем честно, не первое и, боюсь, что не последнее) информационного пространства в России вызвало шквал эмоциональных дискуссий. Очевидно, что серьезный разговор на тему предельных критических температур в инфополе нашего Отечества давно назрел. Но было бы хорошо вести его в рациональном тоне и на «холодную голову», не срываясь в комментирование на злобу дня. Нужно, как никогда, системное понимание постсоветских российских траекторий!
2. Российская политика в последние 35 лет - дитя двух распадов- СССР и ялтинско-потсдамской системы. Про наш путь от надежд на вхождение в «цивилизованный мир» через осознание неприятных реальностей маргинализации и периферийности к «суверенизации» написаны тома литературы. Между тем, ряд важных сюжетов в этих фолиантах упомянуты лишь пунктирно. В свое время выдающийся русский историк и публицист Георгий Федотов (1886-1951) обратил внимание на зарифмованность отечественных модернизаций-демократизаций с поражениями в войнах. Крымская война-освобождение крестьян, русско-японская война- Манифест 17 октября 1905 года, Первая мировая - Февраль-1917. С точки зрения ученого, в пакет к очередному прогрессистскому повороту закладывался опасный (если не сказать трагический) изъян. В неудачах государства на внешних фронтах многие желавшие свободы стали видеть едва ли не главную предпосылку для реформ, обретения гражданских и политических прав. Опасная девиация!
3. Поражение СССР в «холодной войне» снова открыло этот «ящик Пандоры». И наша государственная элита вкупе с образованным классом поддалось соблазну. Впрочем, здесь нужны оговорки, ибо наиболее прозорливые реформаторы вроде Анатолия Чубайса еще в 1997 году постулировали, что расширение НАТО на Восток стало, по сути, предательством либеральных реформ в России. После чего стали мастерить проект «либеральной империи», осознав, что «нашей и вашей свободы», сделанной по вашингтонским проектам, не бывает. Или бывает, только за наш счет!
4. Долгое время и на высшем уровне, и на общественно-гражданском представления о «суверенизации» как неотъемлемой части нашей повестки и внешнеполитической периферийности, как предусловии для свободы и прогресса мирно уживались. Даже в рамках одной президентской администрации. Впрочем, nihil novum sub sole. В XIX веке реакционная политика сменила «дней Александровых прекрасное начало» ровно после того, как великий тираноборческий гимн «Марсельеза» исполнили ансамбли французских военных музыкантов под Смоленском и в «день Бородина».
5. В России наших дней «суверенизация» стала, чем дальше, тем больше дополняться санацией. Это и привело к появлению феномена, удачно определенному политтехнологом-визионером нашего времени Евгением Минченко, как «уехавшая Россия». Не будем упрощать! В аргументах «уехавших» есть здравые зерна. Но в них также дефицит эмпатии и, напротив, переизбыток того, что Петр Струве (1870-1944) называл «отделением не от государства, а от нации». Для лоялиста, сделавшего мотивированный выбор по ахматовской формуле «быть со своим народом» даже там, где «народ к несчастью был», такой подход неприемлем.
6. История уже не раз доказала, что поражение страны не приносит свобод, напротив коллапс государственности приводит к краху реформ и преобразований. В наших широтах без сильной власти невозможно развитие в принципе. Но есть важный нюанс. Только тогда, когда правительство у нас остается «главным европейцем». Отказ от этой роли и «держимордизация» политсистемы с тотальными запретами всего и вся (прежде всего, здравомыслия) - это еще один путь к поражению, ибо такая модель сопряжена с укреплением общественного негативизма и нигилизма, радикализацией даже изначально аполитичных кругов и, в конечном итоге, утверждением архаики и отставанием от мировых центров силы. Два пути к одному обрыву - пораженчество (в крайней своей форме «смердяковщина») и хтоническая реакция с элементами черносотенства и мракобесия. Избежать этих крайностей- вот ключевая задача сегодняшнего момента.