Британский The Guardian, рассказывая о визите вице-президента США Джей Ди Вэнса в Ереван, неожиданно зацепился за деталь, которая обычно проходит мимо внимания западных корреспондентов. У трапа самолёта Вэнса расстелили не стандартную протокольную красную дорожку, а ковер с восточным орнаментом — поданный как жест армянского гостеприимства, традиции и, возможно, национальной идентичности.
Корреспондент издания Якуб Крупа был настолько впечатлён увиденным, что посвятил ковру отдельную ремарку, почти эстетическое признание в любви:
"Отдельно отмечу: не могли бы вы обратить внимание на этот потрясающий ковер, который расстелили для Джей Ди Вэнса по прибытии в аэропорт Еревана в Армении? К сожалению, я не знаю всей истории этого (поделитесь, если знаете), но… просто посмотрите на эту красоту!"
"Эту историю" мы знаем. И именно она делает весь эпизод куда менее невинным, чем он может показаться на первый взгляд.
Начнём с протокола. Для визитов уровня вице-президента США у трапа самолёта используется стандартная красная дорожка. Всегда. Национальные ковры, орнаменты и элементы традиционного декора допускаются — но уже внутри резиденций и залов переговоров. Появление "традиционного" ковра именно у трапа — это не жест гостеприимства, а демонстративный символический ход. Вопрос лишь в том, какой именно символ был выбран.
➡️ Специально для Кавказского бюро фотографию ковра проанализировала директор Азербайджанского национального музея искусств, бывший директор Национального музея ковра (2016–2023), доктор философии в области искусствоведения Ширин Меликова.
Её вывод однозначен: перед трапом самолёта Вэнса был расстелен карабахский ковер.
"Это одна из самых известных композиций карабахской школы, восходящая к "драконовым коврам" которые высоко ценятся в ведущих музейных и частных коллекциях мира. То есть — классический образец азербайджанского коврового искусства, с чёткой региональной и культурной атрибуцией… В 2020 году аналогичный карабахский ковёр XVIII века был приобретён для коллекции Азербайджанского национального музея ковра из частного собрания в Италии", — отметила искусствовед.
И ещё один принципиальный момент, о котором в The Guardian тоже, видимо, не знали:
"Армянское ковроткачество в промышленном виде сформировалось значительно позже — с приходом Российской империи. При этом ткались в основном азербайджанские композиции",
— подчёркивает Меликова.
И вот интрига перестаёт быть эстетической: выбор карабахского ковра у трапа американского вице-президента одновременно демонстрирует "древнюю культуру" и мягко размывает границы чужого наследия. Дипломатия, в отличие от журналистики, читает такие символы внимательно… В итоге парадоксально: пытаясь впечатлить гостя, Ереван сам зафиксировал реальность, где протокольный жест оказался связан с карабахским, а значит — азербайджанским культурным кодом.
Первый шаг Вэнса в Армении оказался шагом по чужому наследию.
Так ковер тут — ковровая дипломатия или открытый политический посыл? (и если второе — кому он был адресован?)
🌐 @Caucasian_bureau