День 10. Стиль: пятьдесят оттенков.

Из переписки с Агатой от 2019-го я узнала, что, оказывается, была мысль переписать все от третьего лица, но стало «впадлу».

И слава богу, потому что Егоркин стиль делает смысл. От третьего лица этой максималистской искренности бы не получилось — а мне иногда аж неловко было, от того, что он там рассказывает: и не страшно тебе, мальчик, показаться глупеньким или сентиментальным? Ему не страшно.

Стиль у Егора лихой и придурковатый, он матерится и умеренно использует некоторые молодежные словечки (йоу-йоу, сноубординг, дискета) иногда говорит сам с собой или с воображаемыми персонажами.

Однажды я зашла в тупик.

Группа, в которой играл Тима, вышла на авансцену и стала охуенно важной. Стало ясно, что момент, когда эти четверо встретились и подружились не мог быть каким-то рандомным, это момент чуть ли не ключевой — как рассказать о нем читателю, если книжка от первого лица? Егора-то ведь там не было.

Можно было посадить героев в кружочек и чтобы они в диалоге рассказали Егору, как они познакомились. Но это звучало примерно как «Ну мы в одной школе учились просто. Там и познакомились» - никто не рассказывает в диалоге, как падал косыми лучами свет сквозь мутные школьные окна в тот самый день. Кто как выглядел тогда, в школе, какие конкретно звучали шуточки? В реальном мире мы такого вообще чаще всего не помним, но книжная условность обычно такое выдерживает — но не прямо в репликах в диалоге.

В общем, я долго думала и изобрела вот что: Егор пересказывает то, что услышал от четырех разных людей в течение нескольких месяцев, как бы суммирует сведения и добавляет от себя интерпретаций — в итоге получается «неправильный» с точки зрения классического повествования от третьего лица текст, в котором «фокал» скачет между персонажами, а третье лицо — вполне конкретное, и позволяет себе всякие домыслы и замечания. Наверно, если бы я училась лит мастерству, я бы знала, как такое называется и у кого стащить, но мне пришлось изобрести это самостоятельно.

#скольколет
#меня_здесь_нет