"Оставалось снять только пожирание мяса, самую крупнобюджетную сцену клипа — и снимать её должен был я, что позволяло нам с Тимой улизнуть под предлогом обучения операторскому мастерству. В магазин за мясом Тима якобы вообще пошел один — никто не должен был нам помешать, если б не Димка.
В магазине мы вели себя, как придурки, но ничего такого — ну ржали, ну перешептывались, ну и что? Я первым заметил Димкин тяжёлый взгляд, и сначала надеялся просто его проигнорировать, но тот пялился так явно, что и Тима его заметил — и сразу напрягся, сразу стало не смешно, уставился на него в упор, и сделал этот пацанский жест головой - «чо, проблемы?»
Я офигел, как он резко изменился, его лицо, осанка — как будто он на моих глазах в оборотня превращался — следовало как-то это остановить, хотя вообще-то было сексуально. Я положил руку ему на плечо, типа, успокойся, и кивнул Димке, типа, привет — он вразвалочку пошел к нам, и Тима продолжал сверлить его взглядом берсерка, я едва сдерживался, чтоб не засмеяться.
Димка пришлёпал к нам, и был какой-то идиотский разговор — «ну как лето?» — «да все ровно, чо» — я постарался поскорее со всем этим покончить, и утащил Тиму на улицу, и мы минуты две почему-то шли молча.
Вроде, ничего не произошло, но уши у меня горели — Тима так психовал из-за Насти, что о Димке я вообще ничего ему не говорил на всякий случай. Мы пересекли магазинную парковку и свернули к пляжу — асфальт плавился под солнцем, пахло пылью и вареной кукурузой, в полдень на улице почти никого не было.
- Так и... - заговорил Тима, - почему Дуэйн Скала Джонсон так на тебя пялился? Я уже думал, у него инсульт.
Тон у него был насмешливый, но я чувствовал, что он тоже напрягся — может, это я запустил цепную реакцию, а может, и нет.
- А ты с ним пиздиться собирался? - буркнул я, глядя себе под ноги.
- Ну, если б пришлось... Что ты ржешь? Ну а хули он так пялился, чего ему надо?
Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына.
- Да ничего ему не надо, это просто чел из моей школы...
Я видел наши тени на асфальте — Тимина раздраженно дернула плечами. Мы дошли до ступеней, ведущих на пляж, Тима соскочил в песок и вытащил сигарету. Я озирался, высматривая тень — Тимины черные волосы уже, наверное, раскаленные. Каковы шансы, что я когда-нибудь сумею заставить его надеть шляпу? Он закурил и посмотрел на меня снизу вверх.
- Это твой бывший, что ли?
- Блять... - я быстро огляделся, но рядом никого не было, только тетки загорали у самой воды. Но я все равно сбежал к Тиме вниз, чтоб он не орал об этом во всеуслышание. Моя реакция его развеселила.
- Бывший? Реально?
- Не совсем. Что смешного?
Он так заразительно смеялся, что я тоже не мог сдержать улыбку. Ему под ногу попала разбитая ракушка, и он лихо отпнул ее в сторону.
- Если б я с самого начала знал, что твой тип — ауешники...
- Ой, иди нахуй, - я засмеялся и как-то даже слегка смутился от этой формулировки - «мой тип». - Он не ауешник.
Мы пробирались к тени платана, ноги вязли в песке, от него шел сухой жар, как от чугунной сковородки. Тима первым упал в песок, откинулся спиной на пятнистый ствол. Я плюхнулся рядом с ним, прислонился плечом к плечу.
- Ты не говорил, что у тебя есть бывший, - улыбнулся он, и, кажется, его эта новость на самом деле обрадовала.
- Так мы не встречались. Просто... - я завис, не зная, как определить тот формат отношений.
- Трахались? - подсказал Тима.
- Нет. Мы... я не знаю, считается ли это за секс.
Тима усмехнулся и лукаво посмотрел на меня. Он сидел, откинув голову на ствол, и я вдруг мелочно обрадовался, что Димка нас увидел, увидел меня с ним.
- Если бы ты сделал то же самое с шестилетним, тебя бы посадили? - спросил Тима весело, а я тут же скривился.
- Блин, да! Еще как! - Тима расхохотался.
- Значит, это считается! - он, кажется, очень гордился своим авторским методом распознавания, что есть секс. А я чувствовал, что мы тратим на Димку уже слишком много времени".

#меня_здесь_нет_невошедшее