Практически всю жизнь меня волновал вопрос моей женственности. Точнее, вопрос её отсутствия. Меня воспитывала сильная и независимая женщина в 90-е. При таких вводных сложно вырасти слабым, эфемерным или кошкоподобным созданием. Впрочем, вырасти сильной и независимой тоже сложно. Ребёнок не столько копирует родителя, сколько ищет стратегии адаптации к нему. Поэтому из меня вышло что-то среднее.

Моя мама не любит эту историю, но я всё же её расскажу, потому что она очень наглядная (прости, мам). Когда я училась в первом классе у нас в школе под Новый год был костюмированный вечер. Все другие мамы нарядили своих дочек принцессами. Мне мама сделала костюм Буратино. Это было творческое решение, но, видимо, слишком прогрессивное. (Мам, не бери в голову, ты просто опередила своё время.)

Дальше в жизни я часто чувствовала себя как Буратино среди принцесс. Все вокруг, казалось, были куда более женщины, чем я. Мои волосы не хотели завиваться в кудри, у меня обнаружилось продольно-поперечное плоскостопие, превратившее ношение каблуков ад, грудь моя не подходила под декольте, и сколько бы я ни худела и ни занималась спортом, у меня всё равно никогда не было абсолютно плоского живота.

Однажды я даже взялась за книгу “Очарование женственности” Хелен Анделин – классический опус, в аннотации которого говорилось, что он любого Буратино превратит в принцессу. В самом начале автор сравнивала между собой двух женщин Дэвида Копперфильда, и они меня так заинтриговали, что я бросила Анделин взялась за Диккенса.

Проблема отсутствия у меня женственности не решилась по щелчку. Она решалась на протяжении всей моей жизни по маленькому шажку за раз. Я встречала много женщин, все они были очень-очень разными – и даже самые прекрасные были вылеплены не по шаблону принцессы. Мои руководители-женщины, мои подруги – все они были женственны по-своему. Не было двух одинаковых. Моим главным вдохновением всегда была наш бывший вице-президент – высокая, статная, элегантная, с длинными ногтями, великолепной причёской и собственным виноградником во Франции, которая могла на совещании закурить свою длинную тонкую сигарету, откинуть назад белокурые кудри и сказать на весь Совет директоров: “Ну, господа, это, конечно, полный пиздец”.

С годами я поняла, что нет никакого шаблона или идеала женщины или женственности. Но есть большая и болезненная ошибка мышления, которая порой вынуждает нас стремиться стать тем, кем мы по природе своей не являемся. Пытаться влезть в чужой шаблон – это мучение. К тому же ещё и абсолютно бесполезное, потому что счастья в итоге оно не приносит. Птичка не может быть рыбкой… но зато она может летать. 🙂

Ну а я с годами поняла, что у меня есть своя харизма. Она никак не связана с принцессами, но и к Буратино тоже отношения не имеет. Мне помогло огромное количество написанных текстов, публичные выступления, ну и конечно же люди – как те, что говорили про моё очарование, так и те, что видели во мне что-то неправильное и пытались меня изменить. Слушая последних я сначала научилась быть гибче, а потом начала учиться быть твёрже.

К чему этот мой длиннющий пост? К тому, что в мире на самом деле нет никаких лекал для женщин. Даже если глянец, кино и маркетинг утверждают обратное. Реальная жизнь всегда намного богаче, в ней всегда намного больше возможностей – и чтобы видеть их, нужно перестать пытаться влезть в шаблон, где ты либо принцесса, либо Буратино, и нет никакого третьего пути. Есть миллионы путей. И на каждом из них можно быть счастливой.

Так что с праздником, девочки! Как я однажды написала на нашей корпоративной открытке и не перестану повторять: “Такие разные – вы все прекрасные”. ❤️
#жзл