— Ася, — начинает Балашов.
— Ася, — вторят ему из-за забора.
— Доброе утро, профессор, — здороваюсь я, чуть повысив голос и не отрывая взгляда от застывшего Балашова.

Смотреть на него вдруг оказывается очень… легко. Почти приятно.
Видимо, как и в любом деле, тут главное начать, и сама не заметишь, как втянешься.

— Доброе, — отзывается сосед. — Не могли бы вы перенести вашу безусловно занимательную, но крайне кринжовую беседу в другое место? Я пытаюсь работать.

Черт, я и забыла о его привычке сидеть с ноутбуком как раз в этой точке. Мол, интернет ловит либо тут, либо в доме, и больше нигде на участке. А в доме профессору, разумеется, душно…

— Еще семи нет, чего вам не спится? — спрашиваю я.
Тот же вопрос, кстати, можно было задать Балашову. Кто ходит в гости в такую рань, кроме Винни-Пуха?

— Может, и спалось бы, если б не ваш Сатана. Не кот, а чудовище.
— О, откуда вы знаете, как его зовут?
— Я не глухой. И либо вы выкрикиваете имя кота, либо ваш досуг весьма специфичен и мне пора обвешать забор крестами.

Я смеюсь, а Балашов, вот уж диво, хмурится и наконец не выдерживает:
— Может, перенесете соседский флирт на другой день? Мне правда очень важно с тобой поговорить.
— Флирт? — Я отлипаю от забора. — Да он же профессор! И говорит «кринжовая». Значит, ему лет семьдесят.
— Я доцент и мне тридцать, — возмущается сосед.
— Правда?

Вот это и впрямь интересно. Я даже разворачиваюсь к забору, намереваясь заглянуть в щель, чего никогда прежде не делала. И почему мне всегда казалось, что по ту сторону живет глубокий старик? Даже голос, низкий и сильный, ни разу не смутил…

— И что не так с «кринжовой»? — продолжает сосед-не-профессор.
— Всё, — отвечает Балашов и, взяв меня за руку, тащит с травы на гравийную дорожку и обратно к дому.

#СЗД #Сердце_закатного_дома
Вы о нем еще не слышали, но я эти месяцы не просто в стену пялилась))