Донецкий стрингер (Бородатый документалист): “ОТЕЦ ИГОРЬ — РЕПОРТЁРАМ: Это печально, что есть русские, которые перех…”

ОТЕЦ ИГОРЬ — РЕПОРТЁРАМ: Это печально, что есть русские, которые переходят в ислам. Я воспринимаю это как вызов для себя

Смотрите интервью в VK Видео
Смотрите интервью в RuTube
Смотрите интервью в YouTube

В интервью РЕПОРТЁРАМ секретарь Челябинской епархии протоиерей Игорь Шестаков (Отец Игорь) отвечает на непростой вопрос, почему некоторые русские переходят в ислам.

Мнение Алаудинова по религии, это публицистика, он хочет оставить свой след

В РПЦ назвали идеи главы «Ахмата» Апти Алаудинова, изложенные в книге «Войско Иисуса в битве против войска даджаля-антихриста», ведущими к ереси.

Отец Игорь

Книгу Апти Алаудинова я читал. Обсуждали ее и в личной беседе — участвовали не только я, но и архиереи нашей митрополии. Любопытный взгляд, любопытная точка зрения.

С традицией она не выбивается. Есть действительно такое: когда придет Антихрист, когда придет Даджаль, христиане и мусульмане должны объединиться, чтобы его победить. Тут все нормально.

Да, он не богослов, не теолог, не священник. Если я что-то высказываю — я высказываю свое частное суждение. Но, наверное, это в рамках творчества может быть. Правда, не знаю, с чем это сравнить.

Человеку хочется чего-то большего. Может, оставить след. Я понимаю, что разность религиозных традиций сказывается. Но для нас сегодня это скорее публицистика, чем вероучительный труд.

Если русские переходят в ислам — это мое упущение как священника

Отец Игорь

Человек имеет право свободного выбора. Национальность не равна вероисповеданию. Но я отношусь к этому как русский священник и русский человек. Значит, это мы не доработали. Мое упущение. Не смог кто-то из собратьев — а может, и я сам — послужить примером, чтобы избрали веру отцов, веру спасительную, христианскую, православную.

Это печально для меня как для священника. Но надо обратить особое внимание. Переход из веры в веру называется ренегатством. Ренегат — тот, кто из одной веры в другую перешел.

В любом случае это вызов нам. Одно дело — под давлением. Есть примеры по афонским патриархатам: турки заставили принять ислам, человек раскаялся и был казнен. А здесь, если это добровольный выбор, значит, нам надо работать. Стараться, чтобы авторитет церкви был на высоком уровне.

Я воспринимаю это лично как вызов себе, как священнику.