«…Державин тихо скрипнул своим ярусом деревянной вагонки, бесцельно глядя в верхнюю дощечку, на которой более никого не было. Вечно кашляющий мужчина скончался, и теперь, когда солнце светило своим больным светом в узкое окно, гудела полная тишина. Ни звука — только шорохи тех, кто отчаялся вздремнуть, ведь про крепкий сон здесь можно было и позабыть. Нутро не давало покоя, словно чуя, что неладное могло случиться в любой момент, в любую секунду, и тогда никто бы не удосужился помочь. Из-за отсутствия должного отдыха всё вокруг начинало казаться чересчур громким, даже эта тишина. Каждый скрип больно бил по ушам, собственный шёпот делался таким же режущим, как настоящий крик, и мерещилось, что даже у пыли, медленно оседающей на пол сквозь лучи света… тоже был свой звук. Такой сыплющейся, шерстистый, словно помехи на радиоприёмнике.

Чем выше поднималось солнце, тем больше шумка приходилось слышать: кто-то так же глухо говорил то ли сам с собой, то ли с товарищем, опасаясь того, что их бы услышали. А Роман этого не боялся — он просто почему-то шептал. Не хотелось нарушать это безмолвие.

И оно снова повисло в воздухе, густея с каждой проходящей секундой, за которые Долин, лежащий внизу, совсем ничего не отвечал.»

- Фрагмент из текста главы, которую я сейчас мучаю. Получается очень долго… да уж, немного попал в писательский блок, но я из него мерно выбираюсь😔 -