Из истории "свободы слова в демократических странах"

Был такой на свете Фрэнк Уизнер. В 1948 году он возглавил отдел тайных операций ЦРУ. Который развлекался тем, что устраивал перевороты, занималася пропагандой и грязными делишками.

И у Уизнера была любимая игрушка. Он называл её своей "Могучей Вурлитцер" — в честь орга́на из старого кинотеатра.

Идея была такой: Уизнер мог сесть за клавиатуру и играть на всей западной прессе, как на одном инструменте. Подтолкнуть одну историю здесь, убить другую там — и публика слышит ту мелодию, которую он захочет.

Эта машина — то, что сегодня называют операцией "Mockingbird" — "Пересмешник"

В 1976 году собственный комитет Сената — комиссия Чёрча — признал, что у ЦРУ было около 50 журналистов в тайных отношениях. А в 1977 году репортёр, освещавший 'Уотергейт", Карл Бернстайн пошёл дальше: он выяснил, что реальное число — более 400 американских журналистов, которые на протяжении 25 лет тихо выполняли задания ЦРУ.

Та самая пресса, которая должна следить за правительством, десятилетиями получала задания от своего же разведывательного ведомства. Некоторые прекрасно понимали, что делают. Некоторые — понятия не имели.

И это манера управления, практикуемая в обществе, до сих пор позиционирующем себя маяком свободы и демократии, а не в "тоталитарном государстве" с однопартийной системой...