Левши голосуют за левых
В России второй день идут выборы. Я туда не хожу, поскольку вполне способен отличить избирательное право от гражданского долга. Право можно реализовать или не реализовать. Никакого долга перед людьми, которые куда-либо избираются, я за собой не чувствую. Скорее наоборот: после избрания это они становятся должны хотя бы не ухудшать условия нашей жизни.

Но сегодня я бы хотел рассказать о телесности голосования. И, хотя привычных европейцам категорий «левые» и «правые» у нас нет, я все же расскажу о левшах. Они у нас точно есть.

В августе трое исследователей — Жереми Бертран, Каролин Перрен и профессор Страсбургского университета Лоран Вейль — решили проверить почти анекдотическую гипотезу: левши чаще придерживаются левых политических взглядов.

Они опросили 1404 человека в 18 западных странах и попросили определить свои взгляды на десятибалльной шкале от правых к левым. И связь действительно обнаружилась.

Люди, называющие себя левшами, располагали себя в среднем примерно на полбалла левее правшей. Авторы даже отмечают, что в их выборке этот эффект оказался несколько сильнее различия между мужчинами и женщинами.

Казалось бы, можно торжественно объявлять о политической специализации полушарий мозга. Но тут исследователи проверили леворукость иначе: посмотрели, какой рукой человек действительно пишет, режет ножницами, чистит зубы или бросает мяч. И эффект исчез. То есть голосует налево не столько левая рука, сколько человек, считающий себя левшой.

Более того, связь оказалась заметнее во Франции, Испании и Италии — там, где слова «левый» и «правый» особенно прочно встроены в политический язык.

Авторы предлагают несколько объяснений. Возможно, действует обычная идентификация со словом, которым человек ежедневно обозначает самого себя. Возможно, имеет значение исторический опыт левшей как меньшинства: еще совсем недавно детей заставляли переучиваться писать правой рукой, а сама леворукость во многих культурах воспринималась как отклонение.

Так что принадлежность к маленькому стигматизированному меньшинству вполне могла немного повышать чувствительность к идеям равенства и защиты меньшинств.

Выборка, правда, небольшая и нерепрезентативная, о чем сами исследователи честно предупреждают. Поэтому левшам пока рано создавать собственную фракцию. Тем более среди известных левшей были, например, и Фидель Кастро, и Биньямин Нетаньяху.

Но исследование мне понравилось другим. Мы привыкли считать политические убеждения результатом размышлений о государстве, экономике и обществе. А оказывается, где-то рядом могут незаметно работать язык, самоидентификация и даже то, каким словом человек привык описывать собственную руку.

Так что иногда левыми становятся, возможно, еще до того, как начинают интересоваться политикой.