https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2026/08/06/1219145-zhdet-li-siriyu-pod-vlastyu-ash-sharaa-rost-vvp Здесь я хотел бы высказаться более подробно и определенно: Сирийские 10 % - рост с очень низкого старта
МВФ сообщил, что в 2026 году сирийская экономика может показать двузначный рост — примерно 10% или даже больше. Цифра красивая. Особенно для страны, которая живет в условиях разрушенной инфраструктуры, хронического дефицита топлива, обесцененной валюты и почти неработающей банковской системы.
Миссия МВФ посетила Дамаск 19–23 июля. За четыре дня её участники успели встретиться с руководителями экономических ведомств, изучить положение дел и увидеть признаки быстрого восстановления!!! Кто хотя бы раз сопровождал официальную иностранную делегацию на Востоке, примерно представляет, как это происходит. Гостям показывают то, что следует показать. Они встречаются с теми, с кем следует встретиться. Им сообщают цифры, которые к этому моменту уже прошли необходимый путь согласований. Если по дороге из гостиницы в министерство есть особенно выразительная разруха, маршрут всегда можно немного изменить.
Восток, как известно, дело тонкое. Экономическая статистика на Востоке иногда бывает ещё тоньше. МВФ, впрочем, честно признаёт, что сирийская статистика неполна, данные по ВВП, инфляции, бюджету, банковскому сектору и внешней торговле остаются фрагментарными. Поэтому 10 % — это пока оценка направления движения, а не результат точного измерения сирийской экономики большим международным градусником.
Тем не менее признаки оживления действительно есть. Сирийская экономика за годы вооружённого конфликта потеряла более половины своего реального объёма. Поэтому даже частичное возвращение к нормальной хозяйственной деятельности даёт высокий процентный прирост.
Открылось предприятие, которое несколько лет простаивало. Электричество стали подавать на несколько часов дольше. Урожай оказался лучше, чем в засушливом прошлом году. Через порт прошло больше грузов. Вернулась семья беженцев и начала покупать мебель, продукты и строительные материалы. Всё это попадает в статистику. И всё это действительно рост.
Только рост с очень низкого старта. Центральные власти получили доступ к основным нефтегазовым месторождениям северо-востока. Увеличилась добыча топлива и выработка электроэнергии. Оживились порты и воздушное сообщение. В страну возвращаются беженцы. Начали восстанавливаться торговля, строительство, транспорт и сфера услуг. Сохранилось и производство. В Сирии работают предприятия пищевой, текстильной и фармацевтической промышленности, заводы строительных материалов, небольшие мастерские и семейные хозяйства. В Алеппо, Хомсе и Дамаске постепенно возвращаются к работе отдельные старые производства в то время, когда другие уже убил турецкий импорт. Тем, кто уже приготовился объявить Сирию новым азиатским экономическим тигром, я бы посоветовал немного подождать.
Предприятиям не хватает электричества, оборудования, кредита и оборотных средств. Очень много квалифицированных специалистов покинуло страну навсегда. Банковская система не финансирует производство. Международные расчёты остаются сложными, дорогими и рискованными. Экспорт восстанавливается медленно. Сирия может продавать нефть, фосфаты, сельскохозяйственную продукцию, текстиль, лекарства и продовольствие. Однако импорт пока значительно превышает экспорт. Через сирийские порты ввозят прежде всего топливо, зерно, оборудование и потребительские товары.
Есть ещё один важный момент, который за бодрой цифрой МВФ легко не заметить. Новый сирийский государственный аппарат существует за счёт внешних дотаций. Катар выделяет по 29 млн долларов ежемесячно на зарплаты гражданским государственным служащим. Затем к этой программе присоединилась Саудовская Аравия. То есть часть сирийского государства работала потому, что монархии Залива оплачивают зарплаты его служащих. Когда зарплату чиновнику платит иностранный фонд, говорить о финансовой самостоятельности государства несколько рано.
Сирийские власти утверждают, что теперь способны содержать аппарат за счёт собственных доходов. Возможно, так оно и есть. Проверить это трудно: прозрачной бюджетной отчётности пока нет. Поэтому остаётся только пожелать сирийскому Министерству финансов дальнейших успехов — прежде всего в области публикации данных.
Российское участие в восстановлении Сирии остаётся ограниченным. Россия поставляет нефть, зерно и отдельные виды промышленной продукции. Обсуждаются логистические проекты в Тартусе. Но крупных российских вложений, сопоставимых с предложениями стран Залива, пока не видно. Сегодня Сирии нужны не только товары, оборудование и подрядчики. Ей нужны деньги, страхование рисков, долгосрочные кредиты и устойчивый порядок расчётов. Именно здесь Саудовская Аравия, Катар и ОАЭ имеют очевидное преимущество. У них есть капитал. У России — богатый исторический опыт отношений с Сирией. К сожалению, подрядчики обычно предпочитают, чтобы исторический опыт был дополнен финансированием.
Вернуться к объёму экономики 2010 года Сирия теоретически может. При устойчивом росте в 5–7% в год на это потребуется не менее десяти–пятнадцати лет. Только восстановить ВВП легче, чем восстановить страну. Необходимо заново создавать энергетику, транспорт, банки, систему образования, подготовку кадров, защиту собственности и доверие к государственным учреждениям.
Сирийские 10% — показатель важный. Экономика действительно перестала только сокращаться и начала восстанавливать утраченные связи, но это – возвращение лишь части того, что страна когда-то имела и затем потеряла.