▪Эрдоган заочно соревнуется с Кемалем Ататюрком. По многим параметрам формально он уже эту гонку выиграл: по продолжительности пребывания у власти, по объёму полномочий, по количеству мегапроектов, которые ему удалось осуществить. Ещё в запасе есть абсолютно безумные, как это даже называют лоялисты власти, проекты вроде канала «Стамбул».
▪Следует разделить турецко-американский трек и отношения с Европейским союзом. В отношениях с США после прихода на пост президента, возвращения Трампа в Белый дом наметились позитивные тенденции. Эрдоган предпочитает политику между лидерами.
▪С Евросоюзом ситуация обстоит иначе, водораздел не пройден. Проблемы, обострившиеся ещё в 2010-е годы, сохраняются. Критика Эрдогана идёт по линии соблюдения прав человека, авторитарного отката, попрания демократических норм, либеральных практик и так далее. Но при этом, как и в случае с Соединёнными Штатами, у которых есть интерес в развитии отношений с Турцией, у ЕС есть такой же сюжет, связанный с Украиной. Турция выступает и в роли медиатора, и поставщика современного вооружения, и страны, которая хочет создать производство военной техники на территории Украины.
▪Что касается соперничества Москвы и Анкары на Южном Кавказе и в других регионах, то в этом вопросе работает логика не XIX века, а логика трансформации международного порядка в XXI веке. Турция заходит туда, где возникают тонкие места, где возникает вакуум, но не вступает в конфронтацию с Россией там, где у Москвы сохраняются сильные позиции. Это принципиальное отличие.
▪Турция исходит из того, что отношения с Россией в условиях трансформации международного порядка — это не тормоз, а существенный актив. Российско-турецкие отношения для Турции — ресурс обеспечения стратегической автономии. Это возможность вести диалог с теми же западными партнёрами совершенно с другого ракурса, заставлять их смотреть на Турцию, на её интересы, на её амбиции, на чувствительные для неё темы.
Смотреть интервью для @alphanewsam
🚀 ИМИ МГИМО | 🔵 Подкаст «Внешняя политика»
