Четвертая фаза. Как активизация российских обстрелов меняет общественные настроения в Украине?
 
Усиление обстрелов украинских городов и, в первую очередь, Киева, переводит войну в восприятии общества в принципиально новую фазу.
 
После начала полномасштабного вторжения отношение к войне менялось в несколько этапов.
 
Первый этап, самый первый – шок, страх, непонимание, что делать и куда все идет. Однако он прошел сравнительно быстро – уже к концу марта российские войска ушли из под Киева, из Сумской и Черниговской областей и в украинском обществе начало нарастать ощущение скорой победы, порождающее эйфорию и готовность терпеть трудности.
 
Чувство это было максимально усиленно победами осени 2022 года в Харьковской и в Херсонской областях. И его сильно не поколебали даже отключения света тогдашней зимой из-за российских ударов – все ждали большого контрнаступления ВСУ и «кофе в Ялте». При этом к войне отношение было как к чему-то далекому, куда должны идти те, кто хочет и может (добровольцы, уже отслужившие), а те, кто не хочет может сидеть по домам, донатить на ВСУ и поддерживать их зажигательными комментариями в соцсетях.
 
Третий этап наступил примерно на рубеже 2023-2024 годов – к тому времени уже стало понятно, что контрнаступление ВСУ провалилось. Инициативу на фронте перехватила российская армия. В феврале пала Авдеевка. Тогда начала активно обсуждаться тема ужесточения мобилизация, которая уже вскоре материализовалась в соответствующий закон. ТЦК развернули масштабную «бусификацию». Для общества стало понятно, что война – надолго. Победы быстрой не будет и вообще еще неизвестно, чем все закончится. Ломался привычный уклад жизни, сотни тысяч мужчин сидели по домам и прятались от военкомов, другие пытался убежать из страны или же фиктивно бронировались.

Правда, власти постоянно пытались поддерживать боевой дух различными тактическими успехами – наступление ВСУ в Курской области, операция «Паутина», удары по российским тылам, горящие НПЗ и порты, контрнаступление в Купянске с фото Зеленского у стеллы – все это должно было показать украинцам, что надежда на победу еще есть.

Однако, настроение общества, в целом, менялось – росла усталость от войны и желание скорейшего мира. В политическом плане это выразилось в смене концепции Зеленского. Если ранее он выступал за выход на границы 1991 года, то в марте 2025 года согласился на остановку огня по линии фронта, хотя ранее приравнивал подобный вариант к «капитуляции» (так как он фиксировал контроль РФ над уже захваченными территориями).

Правда, согласился он на это, главным образом, под давлением Трампа и до сих пор есть сомнения, что он в действительности хочет реализации такого сценария.

Однако и тот факт, что настроения общества серьезно поменялись он игнорировать не мог, а потому и закрепил объявление перемирия по линии фронта в качестве официального предложения Киева.
 
В то же время, до недавних пор, за исключением зоны, приближенной к боевым действиям, непосредственно войну население, да и значительная часть бизнеса, не сильно чувствовала (за исключением прошлой зимы, когда миллионы людей сидели без света и тепла). Как в физическом смысле (обстрелы были далеко не каждый день), так и в финансово-экономическом: благодаря западной помощи бюджет не экономил на социальных выплатах (наоборот – они даже росли), а деньги растекались по экономике, обеспечивая рабочие места и неплохой внутренний спрос.
 
Однако сейчас, похоже, отношение к войне общества вновь переживает перелом, вступая в четвертую фазу.
 
Первые его признаки проявились еще прошлой зимой – во время ударов по энергетике, которые стали наиболее ощутимыми с начала войны. Но зима прошла, а вместе с ней – и проблемы со светом и теплом. Весна принесла много новостей об ударах по российским тылам, по НПЗ и портам, по судоходству в Азовском и Черном морях, о начале наступления ВСУ на отдельных участках фронта.

Летом начался топливный кризис в РФ. Зеленский объявил о 40-дневной кампании по принуждению России к миру, постоянно при этом повторяя, что война может закончиться до начала зимы.

Окончание здесь.