Предыдущая часть здесь.

Впрочем, такие трактовки сильно натянуты. Ситуация в РФ выглядит куда более прочной, чем в 2023 году и серьёзных признаков дестабилизации пока не наблюдается. А ограничения телеграмма, несмотря на анонсированные протесты, к сколь-нибудь заметным уличным акциям не привели.

Рост цен на нефть, даже если окажется временным, все ж таки бюджет РФ заметно пополнит.

Да и в целом, несмотря на наметившийся в российской экономики спад, ситуация там ещё далека от критической.

Доходы населения растут. Средняя зарплата в январе достигла 103 тысяч рублей (по курсу это около $1350).

Правда, ситуация крайне неравномерная от отрасли к отрасли. Те, которые связаны с войной или имеют стабильный рынок сбыта чувствуют себя неплохо, в то время как отрасли, пострадавшие от санкций, испытывают возрастающие проблемы.

И рабочие одних и тех же специальностей на одном предприятии могут получать 200 тысяч рублей, а на другом – 50 тысяч. А на третьем вообще потерять работу. Сейчас идет процесс структурной перестройки российской экономики, вызванный войной и санкциями. И он болезненный.

Однако, пока есть поток выручки от экспорта и пока российский бизнес, обложенный со всех сторон санкциями, которые поломали прежнюю схему жизни «украл деньги в России, купил квартиру в Лондоне», вынужден возвращать деньги в РФ, российская экономика может функционировать относительно стабильно.

В этих условиях Кремль, очевидно, взял линию на продолжение войны до достижения своих уже заявленных целей, включая полный контроль над Донбассом.

В том числе и полагая, что общее изменение геополитической ситуации (давление Трампа на Киев, рост противоречий США и ЕС, энергокризис, который резко ухудшает экономическую ситуацию для европейских доноров Украины) вынудит украинские власти пойти на уступки уже в ближайшее время. Если же этого не случится Кремль, по всей видимости, готов воевать и далее, рассчитывая рано или поздно победить в войне на истощение даже несмотря на то, что дроны, во-многом, затормозили движение на фронте. Описанные выше геополитические изменения, а также фактор наличия ядерного оружия, при помощи которого Россия уже научилась «на дальних подступах» пресекать радикально-неблагоприятные для себя сценарии (вроде более серьёзного вовлечения Запада в войну), возможно, вселяют в Кремль уверенность, что время в любом случае будет работать на него.

В рамках стратегии подготовки к войне «в долгую», вероятно, и вводятся ограничение работы интернета и блокировки телеграмм. Видимо, в Москве сочли эффективным опыт Ирана, который вообще отключил интернет в стране с начала войны, а телеграмм ограничил еще ранее. И, по итогу, власти удержали контроль над страной, хотя протестные настроения там были накануне многократно сильнее, чем сейчас в России. 

Этот расчет понятен. Однако велики и риски.

Главный из них – для общества в РФ все труднее ответить на вопрос: почему нельзя остановиться по линии фронта, чтоб завершить войну? Когда официальной позицией Киева было требование выхода на границы 1991 года, что было для большинства россиян неприемлемо, продолжение войны можно было объяснить «принуждением Украины к миру и к отказу от максималистских требований».

Но после того, как Зеленский в прошлом году, пусть и вынужденно, под давлением Трампа, согласился на остановку войны по линии фронта, мотивировать необходимость продолжения «СВО» до «достижения всех целей» стало труднее. Особенно когда вопрос свелся к контролю за менее 20% территории Донецкой области. Что в этих 20% такого ценного для РФ, чтоб продолжать воевать за них еще месяцы, а то и годы?

Кремль, правда, дает свое пояснение, что «вопрос не только в Донбассе. Мы не можем допустить, чтоб у нас под боком оставалась враждебная страна, которая будет для России постоянным источником угроз, а потому цели «СВО» должны быть достигнуты, чтоб эти угрозы ликвидировать».

Но для выполнения этих целей нужно не только захватить весь Донбасс, но и разгромить всю украинскую армию, что потребует еще больше усилий и времени.

Окончание здесь.