Начало здесь.

Есть еще и третий пункт, о котором почти не говорят, но который, возможно, также является очень серьезным камнем преткновения – это взаимный отказ Украины и России от претензий друг к другу по итогам войны. Данный пункт (хотя и выписанный несколько иными словами) содержался в первоначальном варианте мирного плана Трампа, обнародованном в ноябре.
 
Но против него выступал Киев. 
 
Однако для Москвы он может быть не менее важным, чем вопрос Донбасса или НАТО. 

Если к моменту прекращения огня будет заключено и ратифицировано в парламентах, межгосударственное соглашение между РФ и Украиной об отсутствии финансовых и уголовных претензий друг другу после завершения войны, то это сделает почти невозможным какие-либо попытки Киева затем добиваться от России компенсаций, помимо тех, которые будут предусмотрены мирным соглашением (распределение замороженных российских активов).
 
Возможно, есть и другие спорные условия, на выполнении которых настаивает Трамп, но на них не хочет идти Зеленский.
 
Однако, тут ключевой вопрос – будет ли Трамп применять какие-либо практические меры давления на украинские власти, с целью побудить их принять эти условия. Без этого позиция Зеленского вряд ли поменяется, если только резко не ухудшится ситуация на фронте или в тылу (в случае полного коллапса энергетики, например). Хотя, возможно, как раз на последнее и надеются и Путин, и Трамп.
 
Впрочем, Киев и европейцы также вряд ли будут сидеть сложа руки. Их задача – попытаться «перепрограммировать» Трампа, побудить его поддержать пункты мирного плана, против которых выступает Москвы, после чего развернуть президента США на путь давления на Путина, а не на Киев.
 
Судя по всему, этому и будет посвящена встреча Зеленского и европейцев с Трампом в Давосе на следующей неделе.
 
По ее итогам, возможно, и станет понятен дальнейший вектор развития событий.