Начало здесь.

Конечно, публично эта концепция столь прямолинейно и радикально в те времена, в отличие от нынешних, не озвучивалась (подбирались более толерантные выражения), но суть была именно таковой. К слову, в рамках данной логики враждебными силами были не только Путин, но и российские либералы. Причем последние были даже в чем-то опаснее, так как если б они пришли к власти, то продвигать концепцию «путь в Европу означает путь прочь от Москвы и всего русского» было бы гораздо труднее.
 
Ющенко эту концепцию принял и горячо поддержал, а другие оранжевые вожди (по большей части, кстати, русскоязычные) не стали ее оспаривать, опасаясь обвинений в «зраде» и в «работе на Москву».
 
Хотя кто на самом деле «сработал на Москву» еще большой вопрос. 
 
Фактически данная концепция заложила основу для раскола украинского общества, усилила в русскоязычных регионах пророссийские настроения, запустив процессы, сыгравшие далеко не последнюю роль в событиях 2014 года, чем и воспользовался Кремль. Стоит лишь напомнить, как ему помогло раскачать ситуацию в стране решение Рады отменить языковый закон Кивалова-Колесниченко, которое парламент провел буквально сразу после победы Майдана, хотя это, с точки зрения логики и здравого смысла, тогда был далеко не самый первый вопрос. Но, с точки зрения концепции националистов, был архиважным.

Можно, конечно, сказать, что и без этого решения Рады Кремль все равно бы сделал то, что сделал (аннексия Крыма и прочее), но то, что отмена языкового закона ему выполнение этих задач облегчило отрицать трудно.
 
Это доказывается в том числе и тем, что, после начала событий в Крыму и на Донбассе, по настоянию Запада, украинские власти остановили решение по отмене закона Кивалова-Колесниченко.

Но, как только ситуация стабилизировалась, к теме буквально сразу вернулись и провели целую серию украинизаторских законов, которую увенчал принятый Радой в 2019 году закон о «тотальной украинизации». Однако, общество по-прежнему к украинизации относилось без энтузиазма и «перепрошиваться» не торопилось. Что и отразилось на результате президентских выборов, где шедший под лозунгом «Армія, мова, віра» Порошенко разгромно проиграл Зеленскому, который делал заявления в духе «не важно кто на каком языке говорит». В среде националистов это вызвало глубокое уныние, хоть затем новоизбранный президент, вопреки ожиданиям многих его избирателей, украинизацию вспять так и не повернул.
 
Но после начала полномасштабного вторжения РФ сторонники радикальной украинизации воспряли духом и увидели в ситуации уникальный шанс «окончательно решить вопрос». Ко всем их прежним аргументам они добавили еще много других, главным из которых стал тезис «русский язык – язык врага». И хоть Украину защищают сотни тысяч русскоязычных бойцов, власти с этим тезисом не стали спорить и украинизация резко ускорилась.
 
Однако, в последние месяцы, как мы уже писали, среди украинизаторов наблюдается сильное волнение. Причина – переговоры о завершении войны в Украине, на которых, среди прочего, обсуждается вопрос возвращения прав русскому языку. Это требование РФ, которое, по ряду сигналов, поддерживают и США. В обнародованном Зеленским мирном плане из 20 пунктов есть пункт 13, в котором говорится, что «Украина будет применять правила ЕС о религиозной терпимости и защите языков меньшинств».

Формулировка размытая, но даже она встревожила Вятровича, который написал, что таким образом «Россия пытается восстановить свое влияние на тех землях, которые не смогла взять силой». В духе подобных тезисов уже идет масштабная медиа-кампания против сворачивания украинизации.

Хотя, казалось бы – чего опасаются украинизаторы? Если тема о «языке врага», как они говорят, глубоко зашла в народ, то какие бы законы не принимались, на нем все равно люди общаться больше не будут.

Ответ один – они понимают, что это на самом деле не так.
 
Окончание здесь.