Премия для «ведьмы». Что значит вручение «нобелевки» Марии Мачадо и начнет ли Трамп войну с Венесуэлой?

Вручение Нобелевской премии мира венесуэльской оппозиционерке Марии Корине Мачадо было встречено с восторгом венесуэльской оппозицией по всему миру и с тревогой – в коридорах власти самой Венесуэлы.

Президент страны Николас Мадуро назвал Мачадо «демонической ведьмой», в само присуждение премии мира ей - «аморальным», так как оно «поощряет насилие и войны вместо мира».

Мадуро заявил, что в своё время Мачадо призывала США к вторжению в Венесуэлу с целью свержения власти.

Тут стоит отметить, что с конца августа у берегов Венесуэлы барражирует американский флот. Формально его отправили к берегам одной из наиболее антиамерикански настроенных стран обеих Америк для борьбы с контрабандой наркотиков.

Однако состав флота (по крайней мере 7 боевых кораблей, подлодка, а также десантная группа «Иводжима» в составе двух с половиной тысяч морпехов) делает его больше похожим на флот вторжения, чем на группировку для полицейских операций против контрабандистов. Так что опасения относительно того, что вручение Мачадо Нобелевской премии мира станет прологом к американскому вторжению в Венесуэлу выглядят не лишёнными оснований.

Мария Корине Мачадо – классическая представительница того социального слоя, который в Венесуэле принято называть «олигархией Восточного Каракаса» - по названию района венесуэльской столицы, где исторически селились богатейшие люди. Её отец, Энрике Мачадо Сулоага, был совладельцем крупной металлургической компании Sivensa, также владел активами в сфере производства стройматериалов и банковском секторе – короче, был представителем той самый традиционной белой католической элиты, которая по сути контролировала все богатства и удерживала политическую власть в Венесуэле всю вторую половину 20 века. Причём удерживала весьма жёстко, не гнушаясь ни политическими арестами и депортациями оппонентов, ни даже их убийствами, ни использованием армии для подавления протестов: к примеру, в ходе подавления беспорядков в 1989 году, от рук военных погибли до 3000 жителей страны.

Венесуэльская олигархия традиционно пользовалась активной поддержкой со стороны США, которые не только рассматривали Венесуэлу как один из антикоммунистических бастионов в Южной Америке, но и как нефтяной придаток собственной экономики. С самого открытия нефтяных месторождений, их добычей занимались именно американские компании, и почти вся венесуэльская нефть попадала именно на американский рынок. И пока элиты жили в роскоши, а Каракас в западных СМИ называли «южноамериканским Майями», большая часть страны и её населения прозябали в бедности: по состоянию на 1989 год до 20 % жителей Венесуэлы, к примеру, не умели читать и писать.

Обвал цен на нефть в конце 80-х годов 20 века породил чудовищный экономический кризис, который привёл к нарастанию противоречий между богатыми и бедными в венесуэльском обществе.

Именно на волне общественного недовольства, которую уже не удавалось сдерживать никакими репрессиями, пришёл к власти бывший армейский офицер Уго Чавес, чья идея «боливарианской революции» быстро завоевала массу сторонников среди крестьянской и городской бедноты, а также чернокожих, индейцев и метисов, которых богатое белое католическое меньшинство по сути лишило какого-либо доступа к власти.

После победы на президентских выборах 1998 года, Чавес затеял массовые реформы, направленные на улучшение положения беднейших слоёв общества. В частности, он выгнал из Венесуэлы большинство американских нефтедобывающих компаний и сосредоточил нефтедобычу в руках государственно PDVSA, большую часть доходов которой направил на различные социальные проекты, а добытую нефть начал активно продавать не в США, а в Китая. Чавес также национализировал электроэнергетику, металлургию и агропромышленный комплекс, тем самым всерьёз подорвав позиции той самой «олигархии Восточного Каракаса», включая и семью будущей оппозиционерки Марии Мачадо.

Продолжение здесь.