Начало здесь.

В-третьих, военные возможности США для большой войны на Ближнем востоке сейчас очень ограничены, а американские военные объекты в регионе куда более уязвимы для иранских атак, чем Израиль – они расположены ближе к Ирану и хуже защищены. Поэтому потери у американцев, в случае втягивания в войну будут, и, вероятно, значительные.
 
В-четвертых, в США нарастает внутреннее противостояние и протесты против Трампа. Втягивание в войну в таких обстоятельствах придаст этому процессу новый импульс и может резко ухудшить внутриполитические позиции американского президента.

Но, понятно, что Израиль и лично Нетаньяху мало волнуют все эти проблемы США и Трампа. Сталкивая с огромными угрозами, израильский премьер хочет любым способом побудить Штаты присоединиться к военной операции против Ирана, сокрушить который в одиночку у Израиля сил не хватит. Кроме, разве что, использования ядерного оружия, что может иметь тяжелейшие последствия для страны в международном плане и не факт, что обеспечит военную победу, учитывая ограниченность израильского арсенала.
 
То, что Израиль пытается втянуть США в войну с Ираном, по данным СМИ, считала большой угрозой еще и администрация Байдена.
 
По описанным выше причинам не горит желанием втягиваться в войну и Трамп. Поэтому он, скорее всего, будет до последнего пытаться маневрировать и сохранять отстраненность, пытаясь не допустить участия в ней США. 

Как именно ответит Иран - пока непонятно. В формате простого обмена ударами у Израиля есть преимущество (более сильная ракетно-авиационная составляющая и система ПВО), поэтому втягиваться в него Тегерану не выгодно.

Другая стратегия - ускорить работы по созданию собственного ядерного оружия.
 
И в этом плане ключевое значение для дальнейшего хода событий будет иметь то, какой ущерб нанесли удары Израиля (и какой еще потенциально могут нанести) иранской ядерной программе. Израиль заявляет, что поражен ядерный реактор и подземные ядерные объекты. В то же время, накануне, глава МАГАТЭ Гросси заявлял, что элементы иранской ядерной программы находятся, преимущественно, глубоко под землей и даже самые мощные удары им вреда не доставят. Сегодня он подтвердил эту оценку, заявив, что израильские удары не нанесли серьёзного ущерба подземным ядерным объектам.

Если это действительно так и удары не привел к критическим проблемам в иранской ядерной программе, то атака лишь поспособствует максимальному ускорению программы Ирана по созданию атомной бомбы. И, как считают в МАГАТЭ, он уже довольно далеко в этом продвинулся.
 
Появление же у Ирана ядерного оружия создает угрозу полноценной ядерной войны с Израилем.
 
С учетом таких перспектив – есть ли еще шансы на возобновление переговоров, о чем по-прежнему говорит Трамп? В Тегеране уже заявили, что после удара они не намерены их продолжать. Да и в любом случае, их успех и до атаки Израиля был крайне проблематичен. А после него – тем более. Но огромные ставки и угрозы для Ближнего востока и всего мира настолько велики, что, как минимум, попытка еще может быть.
 
Что касается последствий для Украины – то они, очевидно, негативные. Отвлечение внимания и ресурсов (в том числе и оружия) Запада, рост цен на нефть (укрепляющий экономику России и ослабляющий экономику Европы – главного сейчас донора Украины), усиление стремления Трампа максимально дистанцироваться от войны в Украине, чтоб переключить усилия на Ближний восток.
 
Вопрос лишь в масштабе негативных последствий, который напрямую зависит от продолжительности и интенсивности конфликта. Наихудший сценарий – использование в ирано-израильской войне ядерного оружия, что повысит вероятность и российского ядерного удара по Украине. 
 
Поэтому для Киева любая эскалация на Ближнем востоке максимально не выгодна.