Арест политолога Александра Кынева российскими властями является наглядным подтверждением правильности действий российской оппозиции, которая поголовно перебралась за границу и уже оттуда пытается как-то повлиять на политическую ситуацию внутри России. Эффективность у такой стратегии низкая, зато персональная безопасность в наличии.

Тот же Кынев неоднократно, даже последовательно — и нередко по делу — критиковал уехавших. Осенью 2022 года он заявил, что массовый отъезд политиков и активистов стал "подарком для власти", так как внутри страны исчез протестный потенциал. И что оторванные от народа политики превращаются в маргиналов. В 2023 году критиковал радикализацию уехавших и их негативное отношение к россиянам, поддерживающим войну и режим. Потом говорил об экспертной деградации оппозиционеров.

В ответ его обвиняли в попытке оправдывать кремлевские нарративы, в нежелании признать невозможность легальной оппозиционной политики в России и в конформизме.

И пока Кынев был на свободе, без статуса иноагента, его позиция даже выглядела более симпатично — остался в России, не людоедствует, ведет относительно независимую деятельность и даже с высоким уровнем экспертизы. Но теперь он в СИЗО, а потом окажется в колонии по наркотической статье. И пускай всем понятно, что дело липовое и никаких наркотиков не было, Кынев будет сидеть за наркотики.

И теперь, с учетом новых обстоятельств, смотришь заново на дискуссию уехавших и оставшихся — и Кынев уже неправ. Потому что релоканты могут проводить какую-то публичную политику — неэффективную, постепенно маргинализирующуюся, где-то даже вырожденческую. Но они на свободе и смогут подстроиться под новые условия, если вдруг выпорхнет какой-нибудь "черный лебедь". А оставшийся Кынев будет сидеть в тюрьме, потому что подумал, что российские власти с какой-то стати зачтут его попытки нормализации внутриполитической ситуации. Ничего нормального нет.